Реферат по учебной дисциплине "История мира"
на тему: "История Германии. Германские племена".
План
1. Введение.
2. Германия. Доисторические времена.
3. Германские племена в составе Римской империи.
4. История германских земель до начала X века.
5. Заключение.
6. Список литературы.
1. Введение.
История Германии имеет много белых пятен, мифов и сомнительных фактов. Дело в том, что она никогда не имела ни четко зафиксированных границ, ни единого экономического, политического и культурного центра. Территория нынешней Германии была местом, которое постоянно пересекали различные кочевые племена. Древние германцы, мигрируя с северной части Европы, постепенно колонизировали эти земли. Племена германцев не были едины, то враждуя между собой, то заключая союзы. Различие между ними, даже не смотря на сложившийся германский этнос, закрепилось на многие столетия. Продвигаясь в южном направлении, они планомерно вытесняли и ассимилировали кельтов. Им предстояло сыграть решающую роль в судьбе Римской империи, а также поучаствовать в становлении ряда европейских народов и государств. Поэтому в будущем германцы будут тесно связаны с англичанами, французами, бельгийцами, швейцарцами, скандинавами, чехами, голландцами и др. Именно раннему периоду в истории Германии будет посвящена данная рефератная работа.
2. Германия. Доисторические времена.
В доисторические времена на Центральную Европу четыре раза надвигались ледники. На территории нынешней Германии находились стоянки и пути миграции древнейших гоминид. Найденные останки гейдельбергского человека относятся к первому межледниковому потеплению, приблизительно 600 - 500 тысяч лет назад. Позже археологами были обнаружены другие находки: части скелета из Бильцингслебена, костные останки штайнхаймского человека обнаруженные около Штутгарта (второй межледниковый период), шенингенские и лерингенские деревянные копья, останки неандертальца, найденные близ Дюссельдорфа (третий межледниковый период). Неандерталец, как теперь известно, произошел вследствие эволюции от гейдельбергского человека. Эти доисторические люди жили в тяжелых климатических условиях и вели напряженную борьбу за выживание. В особо опасных областях, на границе ледников, они старались селиться как можно ближе друг к другу. Конечно, о племенах еще рано говорить и тем более считать этих древних людей германцами. Ведь археологи считают, что до среднего палеолита Германия вряд ли была заселена.
В период верхнего палеолита обнаружены следы миграции кроманьонца (ранний представитель современного человека). Наступивший мезолит отличается характерными для этого времени орудиями, изготовленными из костей. Культура Дуфензее считается доминирующей, но уже постепенно начинает проникать тарденуазская культура. Со временем в быту начинают применяться каменные орудия. Около Роттенбурга были обнаружены и исследованы несколько стоянок, в которых отчетливо выражены жилища и мастерские. Поздний мезолит (6000-4500 гг. до н. э.) приносит изменения климата, с континентального климата на атлантический климат. Появляются крупные леса, в которых обитают олени, дикие кабаны и другие животные, становящиеся одним из основных источников пропитания для древнего человека. Помимо животной пищи, присутствует и растительная пища: орехи, ягоды, желуди. Совершенствуется обработка камня.
В эпоху раннего неолита, на земли Германии из современной Австрии и Венгрии постепенно проникают новые группы населения. Их основной вид деятельности - животноводство и растениеводство. Появляются керамические изделия (линейно-ленточная керамика). С приходом среднего неолита развивается культура накольчатой керамики. К позднему неолиту, включающему в себя медный век, относится Мюнхсхефенская культура. Она во многом сформировалась под влиянием культур из соседних Богемии и Моравии. Ей характерны крупные керамические сосуды и кубки на ножках. Изделия из меди, встречаются не часто, но судя по всему, уже тогда ее добывали в Альпах. Мюнхсхефенской культуре наследует Альтхаймская, с появлением которой в Баварии начинают возводиться жилища в болотистой местности на сваях. К позднему медному веку археологи относят хамерскую культуру.
В бронзовый век, Германию населяют народы, говорящие на индоевропейских языках. В этот период доминирует культура шнуровой керамики, а также колоколовидных кубков. Эпоха охотников, вынужденных с помощью примитивного оружия добывать себе пропитание, сменяется эпохой пастухов. Они имеют домашний скот, который перемещают от одного пастбища к другому, за ними следуют их семьи. Известно о крупном сражение, состоявшемся у реки Толлензе приблизительно в 1250 году до н. э., в котором участвовало несколько тысяч хорошо организованных и вооруженных воинов. В целом, в этот период нам известно мало исторических памятников. По большей части это курганы, в которых находятся украшения в виде ожерелья или браслетов, посуда, изготовленная из глины или меди. Эти могильные холмы, наводят на мысль, что человек уже тогда задумывался о будущей загробной жизни, оставляя в захоронениях различные предметы.
В процессе непрерывного сложения этнической общности, продолжавшегося в течение всего бронзового времени на территории Германии, появились следующие этнические группы: кельты, населявшие с XIII века до н. э. до римского вторжения большую часть Европы; венеты, селившиеся восточнее германцев (они полностью исчезли с карты Европы, после Великого переселения народов, начавшегося в IV веке н. э.); северо-западный блок - народы, обитавшие на территории современных Нидерландов, Бельгии, Северной Франции и Западной Германии, говорящие на языках отличных от кельтского языка или германского и ассимилированные этими этносами в будущем.
Сложения прагерманской этнической и языковой общности ученые относят к I тыс. до н. э. и связывают с ясторфской культурой, которая граничила с кельтской латенской культурой. Древние германцы обитали на севере Германии, их ближайшими соседями были кельты, обосновавшиеся на юге. Постепенно, начиная с железного века, германцы их вытеснили или ассимилировали. К I столетию до н. э. германцы расселились на землях, приблизительно совпадающих с территорией нынешней Германии.
3. Германские племена в составе Римской империи.
Древние германцы, как единый этнос, сформировались в северной части Европы из различных племен, являвшимися носителями индоевропейского языка. Они вели оседлый образ жизни на землях Ютландии, Скандинавии и в районе нижней Эльбы. Приблизительно со II века до н. э. германцы начинают продвигаться в южном направлении, вытесняя кельтов. Германские племена были многочисленны, но при этом среди них не было единства. Их можно разделить на группы по географическому принципу. Батавы, бруктеры, хамавы, хатты и убии проживали между Рейном, Майном и Везером. Хавки, англы, варины, фризы осели на побережье Северного моря. Маркоманы, квады, лангобарды и семноны населяли земли от Эльбы до Одера. Вандалы, бургунды и готы обитали между Одером и Вислой. В Скандинавии закрепились свионы и гауты.
У древних германцев существовал родовой строй. Совет воинов на специальном собрании выбирал себе вождя, после чего его поднимали на щите. Правитель был всего лишь первым из равных и не имел абсолютной власти, его указы и решения могли подвергаться критике и оспариваться. На время войны племенем руководит военный предводитель - герцог. Основной вид занятия - скотоводство и междоусобные войны. Земля находилась в коллективной собственности. Миграцию многих племен очень трудно проследить, они часто перемешивались и даже меняли названия. Так свевы вдруг стали алеманами, франками и саксами, от богемских маркоманов начнут свои истоки баварцы и т. д. Со временем у них появятся общие боги и верования. Они не боятся смерти, так как знают, что после гибели в бою они отправятся в Валгаллу, где их ждет Вотан.
Античный мир впервые узнал о германцах из сочинений греческого мореплавателя Пифея из Массалии, который путешествовал к берегам Северного и Балтийского морей. Позже о жизни германских племен писал Цезарь и Тацит. Сила и мощь военной машины Рима долгое время пугала и наводила страх на германцев, находящихся в постоянном поиске новых земель, но их столкновение было вопросом лишь времени. С 58 г. до н. э. по 455 г. н. э. территории к западу от Рейна и к югу от Дуная находились под контролем Римской империи. Более того, с 80 по 260 гг. н. э. она включала в свой состав часть нынешнего Гессена и часть современного Баден-Вюртемберга. Римские владения на месте современной Германии делились на ряд провинций: Верхняя Германия, Нижняя Германия и Реция. За период римского господства появились такие города как Трир, Кельн, Бонн, Вормс и Аугсбург.
Рим впервые столкнулся в военном противостоянии с германцами во время вторжения кимвров и тевтонов во II веке до н. э. (113-101 гг. до н. э.). Они двигались со стороны Ютландии в поиске новых земель. В 113 году до н. э. кимвры разгромили римлян в придунайской альпийской провинции Норик. Позже объединившись с тевтонами, они разбили римлян в сражении при Араузионе. В 102-101 годах до н. э. Гай Марий нанес поражения варварам, откинув их за Альпы. Второе соприкосновение произошло уже в I веке до н. э., после того как Гай Юлий Цезарь подчинил Галлию и вышел к Рейну. В 72 году до н. э. свевы под началом Ариовиста для оказания поддержки кельтским племенам в войне против союзников римлян эдуев вторгаются в Галлию. После победы над ними Ариовиста, в Галлию направились другие германские племена. В 58 году до н. э. Юлий Цезарь выступил против варваров и, разбив их, отбросил германцев снова за Рейн. Тремя годами позже Цезарь уничтожил племена узипетов и тенктеров и впервые пересек Рейн, после чего эта река на четыре столетия стала естественным северо-западным рубежом Римской империи.
Во второй половине I столетия до н. э. в Галлии часто вспыхивали мятежи, которые поддерживали германские племена. Римлянам приходилась вторгаться в пределы германских земель, чтобы проводить карательные экспедиции против германцев. Вторым римским полководцем, переправившимся через Рейн, стал Марк Агриппа, основавший крепость на левом берегу Рейна. В 29 до н. э. Гай Каррина воевал против свевов, помогающим галлам, а в 25 году до н. э. Марк Виниций уже пытался наказать германцев за то, что они ограбили римских торговцев. В 17 или 16 до н. э., сугамбры, узипеты и тенктеры, снова вступили в пределы Галлии. Стало ясно, что без решительных действий германцев просто не усмирить. Начинается подготовка Октавианом Августом большой антигерманской кампании, вылившейся в серию операций с 12 до н. э. по 12 н. э., которые возглавит Друз Старший и Тиберий. Некоторые племена были истреблены, их земли разорены. Друз продвинулся до Эльбы, но после погиб, его место занял Тиберий. Однако Рим не захотел присоединять бедные земли, ценой таких усилий и было решено создать германское царство под протекторатом Рима, которому было суждено просуществовать недолго, пока Арминий, херускский вождь не поднял мятеж, в ходе чего римляне потерпели сокрушительное поражение в Тевтобургском Лесу. Бунтовщиков удалось разбить только в 16 году н. э. после чего Арминий был убит ближайшим окружением. В итоге под властью Рима остались только Верхняя и Нижняя Германии. В 69 году подняли восстание уже батавы под предводительством Юлия Цивилиса. Они овладели рядом крепостей по течению Рейна. В 70 году мятежников удалось усмирить. Новый император Домициан окончательно принял решение не покорять бедные и труднодоступные земли германцев. Он решил оградиться от варварских набегов оборонительной линией Рейн-Дунай, протянувшейся более чем на пятьсот километров. Это надолго остановило миграцию не покоренных германских племен и изолировало их. Во второй половине II столетия н. э. варвары перешли рейнско-дунайскую границу и вторглись в Италию. В 180 году император Коммод сумел заключить с ними мир и договориться о восстановлении прежних рубежей. В III веке возобновились набеги германцев на восточные провинции империи, переросшие в готские войны. Готов сумел остановить и разбить на их же землях император Аврелиан. На западной границе римлянам угрожали алеманны, которых удалось сдержать лишь с помощью лояльных маркоманов. В 270-е годы часть Галлии захватили франки, которых сумел выдавить император Проб.
В IV веке появление гуннов в степях северного Причерноморья привело в движение германские племена, теснимые ордами этих кочевников. Все это столетие римляне сдерживали давление со стороны готов, алеманнов, франков и др. в районе Рейна и Дуная. Где-то успех сопутствовал римлянам, где-то им приходилось уступать земли варварам, на которых они расселялись, как например во Фракии. Но притесняемые имперскими властями, они часто поднимали восстания. Одно из самых крупных случилось в 395 году, под началом вестготского вождя Алариха, в 410 году он даже разорил Рим.
Отношения между германцами и Римом состояли не только из череды нескончаемых войн, но и из взаимовыгодных договоров. Рим видел, что германцы не едины и пользовался этим. Римляне поняли, что лучше иметь лояльные себе племена, чем постоянно держать в провинциях легионы. С помощью союзных германцев можно было сдерживать другие варварские племена. Многие германцы поступали на службу в римские войска и служили в приграничных гарнизонах, за это они получали земли. Со временем германцы появились в среде военной элиты-офицеров. Некоторые, прежде чем стать вождями своего племени, успели преуспеть на службе у римлян. Одними из первых, кто выбрал дружбу с римлянами, были фризы и свевы-никреты. Связь не ограничивалась только военными союзами, осуществлялась также и торговля. Многие предметы римского производства: вино, драгоценности, серебряная посуда, были найдены археологами в гробницах германских вождей. В свою очередь, римские купцы импортировали рыбу, меха, шкуры, янтарь. Не отставала и дипломатия, за лояльность и покорность того или иного вождя, Рим платил золотом и серебром. Поэтому до того, как империя пала под их натиском, что к слову никогда не был организованным и стихийным, она имела тесные отношения с германскими племенами.
V столетие н. э. стало последним в истории Римской империи, находящейся в стадии разложения и упадка. И главную роль в этом предстояло сыграть именно германским племенам. Первыми в пределы империи массово устремились готы еще в IV веке, за ними последовали франки, бургунды, свевы. Рим уже не мог удерживать многие провинции, как только легионы покинули Галлию, туда пришли вандалы, свевы, аланы, позже бургунды и франки. В 409 году они ворвались в Испанию. На осколках римской державы начали появляться первые прообразы германских государств. Королевство свевов расположилось на большей части Иберийского полуострова и просуществовала до 585 года. Вестготы в 418 году образовали свое государство в Аквитании. Бургунды основали свое королевство в Галлии, павшее в 437 году от рук гуннов. Вандалы осели на берегах Северной Африки, основав королевство вандалов и аланов. В 455 году они на время захватили Рим. В 451 на Каталаунских полях в Галлии германцы сумели разбить Аттилу, предводителя гуннов. Римский император стал очень зависим от германских племен и в период с 460 по 470 гг. даже назначал на должность своих военачальников германцев. В 476 году германские войны, состоявшие на службе в римском войске под руководством Одоакра, свергли последнего римского императора Ромула Августа, взамен не поставив никого на его место, это стало концом Западной Римской империи.
4. История германских земель до начала X века.
После того как Западная Римская империя пала, племена франков стали самым сильным и значимым среди всех германцев. Королевство франков было образовано Хлодвигом I из династии Меровингов. Он, в роли первого короля франков, начал свои завоевания с Галлии. В ходе дальнейших походов были подчинены земли алеманнов на Рейне в 496 году, владения вестготов в Аквитании в 507 году и франков, живших по среднему течению Рейна. Сыновья Хлодвига разбили предводителя бургундов Годомару в 534 году, а его держава была включена в состав королевства франков. В 536 году вождь остготов Витигис уступил им Прованс. Далее франки распространили свое влияние на приальпийские территории алеманнов и тюрингов между Везером и Эльбой, а также владения баваров на Дунае.
Государство Меровингов представляла собой рыхлое политическое образование, не имевшее экономического и этнического единства. После смерти Хлодвига, его наследники поделили империи, изредка объединяя силы для совместных военных кампаний. Шли непрерывные междоусобные конфликты, в ходе которых власть попадала в руки старших сановников королевского двора - майордомов. В середине VIII столетия майордом Пипин Короткий сын знаменитого Карла Мартела, низложил последнего правителя из рода Меровингов и сам стал монархом, основав, таким образом, династию Каролингов. В 800 году Карл Великий, сын Пипина Короткого, принял титул римского императора. Столицей империи стал немецкий город Ахен. На это время приходит пик могущества франкской державы. Людовик Благочестивый стал последним королем объединенного Франкского государства. Он вел нескончаемые войны, которые привели страну к кризису. После его смерти империя распалась на несколько независимых государств.
В 843 году внуки Карда Великого подписали Верденский договор, согласно которому Западно-Франкское королевство закреплялось за Карлом Лысым, Срединное королевство досталось Лотарю, а германская часть перешла Людовику Немецкому. Именно Восточно-франкское королевство принято считать учеными, как первое полноценное германское государство. Оно контролировало земли к востоку от Рейна и к северу от Альп. Восточно-франкское государство показало стабильное развитие, что привело в 870 году к расширению ее границ. Были включены в ее состав восточная часть Лотарингии, включая Нидерланды, Эльзас и собственно Лотарингию. Начался процесс освоения германцами территории вдоль Эльбы, где ранее проживали славяне. Свой столицей Людовик Немецкий выбрал Регенсбург. Германское государство состояла из пяти полунезависимых герцогств: Саксонии, Баварии, Франконии, Швабии и Тюрингии (позже добавилась Лотарингия). Король не обладал абсолютной властью и находился в зависимости от крупных феодалов. Крестьяне еще обладали рядом личных и имущественных свобод, процесс закрепощения начался несколько позже. К окончанию IX столетия, сложился принцип нераздельности державы, трон которой должен был передаваться по наследству от отца к старшему сыну. В 911 году прекратила свое существование немецкая линия Каролингов, но это не привело к передаче власти французским Каролингам. Восточно-франкская аристократия избрала своим королем франконского герцога Конрада I. Это закрепило права германских князей на назначение преемника, в том случае если скончавшийся правитель не имел сыновей, к которым мог перейти престол. Конрад оказался слабым монархом, практически потерявшим влияние на герцогства. После его смерти в 918 году королем стал герцог Саксонии Генрих I Птицелов (918-936 гг.). Он провел несколько удачных военных кампаний против венгров и датчан и возвел оборонительные укрепления, защищающие Саксонию он вторжения славян и венгров. Таким образом, к X веку сложились все условия для создания полноценной германской государственности и образованию своей правящей династии, независимой от французской линии Каролингов.
5. Заключение.
В данной работе мы рассмотрели раннюю историю германских земель и племен. Как видим, территория современной Германии с доисторических времен была местом стоянок древнего человека, на которой обнаружены следы различных культур. В I тысячелетие до н. э. в центральную Европу, со стороны Скандинавии, начинают проникать германские племена, постепенно осваивая эти земли и выдавливая кельтов. На рубеже II-I вв. до н. э. германцы впервые сталкиваются с римлянами. Это противостояние растянется на несколько столетий. Разобщенность германцев будет на руку римлянам, которые будут этим пользоваться в своих интересах. Воюя с одними, они смогут заключать союзы с другими. Начавшееся вторжение гуннов в Европу в IV столетие, приведет в движение готов, которые начнут массово переселяться на земли империи, за ними последуют другие племена. В итоге в V веке германцы образуют первые свои королевства на осколках Древнего Рима, который окончательно падет от рук все тех же германцев, сместивших последнего императора. В дальнейшем ведущим германским племенем станут франки, образовавшие Франкское государство, подчинявшее себе другие племена и даже Галлию. По мнение ученых, оно станет, по сути, первым полноценным германским государством.
6. Список литературы.
1. Краткая история Германии / Шульце Хаген - Издательство: Весь Мир, 2004. - 256 с.
2. История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи / Бонвеч Бернд - Издательство: Издательство: КДУ, 2008. - 644 с.
3. История Германии / Андре Моруа - Издательство: Азбука-Аттикус, 2017. - 320 с.
4. Краткая история Германии / Джеймс Хоус - Издательство: Азбука-Аттикус, 2017. - 370 с.
5. Германская история. Через тернии двух тысячелетий / Александр Патрушев - Издательство: «Издательский дом Международного университета в Москве», 2007. - 708 с.
6. Германские племена в войнах против Римской империи / С. Евсеенков, В. Митюков, А. Козленко - Издательство: Рейтар, 2007. - 60 с.
Имя германцев возбуждало в римлянах горькие ощущения, вызывало в их воображении мрачные воспоминания. С той поры, как тевтоны и кимвры перешли Альпы и ринулись опустошительной лавиной на прекрасную Италию, римляне с тревогой смотрели на малоизвестные им народы, волновавшиеся непрерывными передвижениями в Древней Германии за хребтом, ограждающим с севера Италию. Даже храбрые легионы Цезаря были охвачены страхом, когда он повел их против свевов Ариовиста. Боязнь римлян была увеличена ужасным известием о поражении Вара в Тевтобургском лесу , рассказами воинов и пленников о суровости германской страны, о дикости её жителей, высоком росте их, о человеческих жертвоприношениях. Жители юга, римляне имели самые мрачные представления о Древней Германии, о непроходимых лесах, которые тянутся от берегов Рейна на девять дней пути к востоку до верховья Эльбы и центр которых – Герцинский лес, наполненный неведомыми чудовищами; о болотах и пустынных степях, которые простираются на севере до бурного моря, над которыми лежат густые туманы, не пропускающие до земли живительных лучей солнца, на которых болотная и степная трава много месяцев бывает покрыта снегом, по которым нет путей из области одного народа в область другого. Эти представления о суровости, мрачности Древней Германии так глубоко вкоренились в мыслях римлян, что даже беспристрастный Тацит говорит: «Кто покинул бы Азию, Африку или Италию, чтоб идти в Германию, страну сурового климата, лишенную всякой красоты, производящую неприятное впечатление на каждого, живущего в ней или посещающего ее, если она не родина ему?» Предубеждения римлян против Германии укреплялись тем, что они считали варварскими, дикими все те земли, которые лежали за границами их государства. Так, например, Сенека говорит: «Подумай о тех народах, которые живут за пределами римского государства, о германцах и о племенах, кочующих по низовью Дуная; не тяготеет ли над ними почти непрерывная зима, постоянно пасмурное небо, не скудна ли та пища, какую дает им недоброжелательная бесплодная почва?»
Семья древних германцев
А между тем подле величественных дубовых и густолиственных липовых лесов уже росли тогда в Древней Германии фруктовые деревья и были там не только степи и покрытые мхом болота, но и нивы, изобильные рожью, пшеницей, овсом, ячменем; древнегерманскими племенами уж добывалось из гор железо для оружия; уже были известны целебные теплые воды в Маттиаке (Висбадене) и в земле тунгров (в Спа или Ахене); и сами римляне говорили, что в Германии очень много рогатого скота, лошадей, очень много гусей, пух которых германцы употребляют на подушки и перины, что Германия богата рыбой, дикой птицей, дикими животными, пригодными для пищи, что рыболовство и охота доставляют германцам вкусную еду. Не были еще известны только золотые и серебряные руды в германских горах. «В серебре и золоте боги отказали им, – не знаю, как сказать, по милости ли к ним или по неприязни», – говорит Тацит. Торговля в Древней Германии была только меновая, и лишь у соседних с римским государством племен были в употреблении деньги, которых они получали много от римлян за свои товары. У князей древнегерманских племён или у людей, ездивших послами к римлянам, были золотые и серебряные сосуды, полученные в подарок; но, по словам Тацита, они ценили их не выше глиняных. Страх, который первоначально внушали римлянам древние германцы, перешел потом в удивление их высокому росту, физической силе, в уважение к их обычаям; выражением чувств этих служит «Германия» Тацита. По окончании войн эпохи Августа и Тиберия сношения римлян с германцами стали тесными; образованные люди ездили в Германию, писали о ней; это сгладило многие из прежних предубеждений, и римляне стали судить о германцах лучше. Понятия о стране и климате остались у них прежние, невыгодные, внушенные рассказами купцов, авантюристов, возвратившихся пленников, преувеличенными жалобами воинов на трудности походов; но сами германцы стали считаться у римлян людьми, имеющими в себе много хорошего; и наконец, явилась у римлян мода делать свою наружность, по возможности, похожей на германскую. Римляне восхищались высоким ростом и стройным крепким телосложением древних германцев и германок, их развевающимися золотистыми волосами, светло-голубыми глазами, во взгляде которых высказывалась гордость и отвага. Знатные римлянки искусственными средствами придавали своим волосам тот цвет, который так нравился им у женщин и девушек Древней Германии.
В мирных сношениях древнегерманские племена внушали римлянам уважение мужеством, силой, воинственностью; те качества, которыми были они страшны в битвах, оказывались почтенными при дружбе с ними. Тацит превозносит чистоту нравов, гостеприимство, прямодушие, верность слову, супружескую верность древних германцев, их уважение к женщинам; он до такой степени хвалит германцев, что его книга об их обычаях и учреждениях кажется многим ученым написанной с той целью, чтобы преданные наслаждениям, порочные соплеменники его стыдились, читая это описание простой, честной жизни; думают, что Тацит хотел ярко характеризовать, испорченность римских нравов изображением быта Древней Германии, представлявшего прямую противоположность им. И действительно, в его похвалах прочности и чистоте супружеских отношений у древнегерманских племён слышится печаль об испорченности римлян. В римском государстве повсюду был виден упадок прежнего прекрасного состояния, видно было, что все склоняется к погибели; тем светлее рисовалась в мыслях Тацита жизнь Древней Германии, еще сохранившей первобытные нравы. Его книга проникнута смутным предчувствием, что Риму грозит великая опасность от народа, войны с которым врезались в память римлян глубже, чем войны с самнитами, карфагенянами и парфянами. Он говорит, что «над германцами больше праздновалось триумфов, чем было одержано побед»; он предчувствовал, что черная туча на северном краю италийского горизонта разразится над римским государством новыми ударами грома, более сильными, чем прежние, потому что «свобода германцев могущественнее силы парфянского царя». Успокоением ему служит только надежда на раздоры древнегерманских племён, на взаимную ненависть между их племенами: «Пусть остается у германских народов если не любовь к нам, то ненависть одних племен к другим; при опасностях, угрожающих нашему государству, судьба не может дать нам ничего лучшего, чем раздор между нашими врагами».
Расселение древних германцев по Тациту
Соединим те черты, какими, обрисовывает Тацит в своей «Германии» образ жизни, обычаи, учреждения древнегерманских племён; он делает эти заметки отрывочно, без строгого порядка; но, собрав их вместе, мы получим картину, в которой находится много пробелов, неточностей, недоразумений или самого Тацита, или людей, сообщавших ему сведения, многое заимствовано из народного предания, не имеющего достоверности, но которое все-таки показывает нам основные черты жизни Древней Германии, зародыши того, что развилось впоследствии. Те сведения, какие дает нам Тацит, пополненные и разъясненные известиями других древних писателей, преданиями, соображениями о прошлом по позднейшим фактам, служат основанием нашего знания о быте древнегерманских племён в первобытные времена.
Племя хаттов
Земли на северо-восток от маттиаков населяло древнегерманское племя хаттов (Chazzi, Hazzi, гессы – гессенцы), страна которых шла до границ Герцинского леса. Тацит говорит, что хатты были плотного, крепкого телосложения, что взгляд у них был отважный, ум более деятельный, чем у других германцев; если судить по германской мерке, то у хаттов много рассудительности и сообразительности, говорит он. У них юноша, достигнув совершеннолетия, не стриг волос, не брил бороды, пока не убьет врага: «только тогда считает он себя уплатившим долг за свое рождение и воспитание, достойным отечества и родителей», – говорит Тацит.
При Клавдии отряд германцев-хаттов сделал хищнический набег на Рейн, в провинцию Верхнюю Германию. Легат Луций Помпоний послал вангионов, неметов и отряд конницы под начальством Плиния Старшего отрезать этим грабителям путь отступления. Воины пошли очень усердно, разделившись на два отряда; один из них застиг возвращавшихся с грабежа хаттов, когда они стали на отдых и напились так, что были неспособны обороняться. Эта победа над германцами была, по словам Тацита, тем радостнее, что при этом случае были освобождены из рабства несколько римлян, взятых в плен за сорок лет перед тем при поражении Вара. Другой отряд римлян и союзников их пошел в землю хаттов, разбил их и, набрав много добычи, возвратился к Помпонию, который стоял с легионами на Тауне в готовности отразить германские племена, если они захотят мстить. Но хатты опасались, что когда они пойдут на римлян, то херуски, их враги, вторгнутся в их землю, потому отправили в Рим послов и заложников. Помпоний был более знаменит своими драмами, чем военными подвигами, но за эту победу он получил триумф.
Древнегерманские племена узипетов и тенктеров
Земли на север от Лана, по правому берегу Рейна, населяло древнегерманские племена узипетов (или узипийцев) и тенктеров. Племя тенктеров славилось своей превосходной конницей; ездою верхом забавлялись у них дети, любили ездить верхом и старики. Боевой конь отца отдавался в наследство храбрейшему из сыновей. Дальше к северо-востоку по Липпе и верховью Эмса жили бруктеры, а за ними на восток до Везера хамавы и ангривары. Тацит слышал, что была у бруктеров война с соседями, что бруктеры были прогнаны из своей земли и почти совершенно истреблены; это междоусобие составляло, по его словам, «радостное зрелище для римлян». Вероятно, в той же части Германии жили прежде и марсы, храбрый народ, истребленный Германиком .
Племя фризов
Земли по берегу моря от устья Эмса до батавов и канинефатов были областью расселения древнегерманского племени фризов. Фризы занимали и соседние острова; эти болотистые места были никому не завидны, говорит Тацит, но фризы любили свою родину. Они долго подчинялись римлянам, не заботясь о своих единоплеменниках. В благодарность за покровительство римлян фризы давали им определенное число воловьих шкур на надобности войска. Когда эта дань стала обременительна по алчности римского правителя, это германское племя взялось за оружие, победило римлян, свергло с себя их власть (27 г. по Р. Х.). Но при Клавдии отважный Корбулон успел возвратить фризов к союзу с Римом. При Нероне началась (58 г. по Р. Х.) новая ссора из-за того, что фризы заняли и стали возделывать некоторые местности на правом берегу Рейна, лежавшие пустыми. Римский правитель велел им уйти оттуда, они не послушались и отправили двух князей в Рим просить, чтоб эта земля была оставлена за ними. Но римский правитель напал на поселившихся там фризов, часть их истребил, другую увел в рабство. Земля, занятая ими, снова стала пустыней; воины соседних римских отрядов пускали на нее пастись свой скот.
Племя хавков
На восток от Эмса до нижней Эльбы и в глубину страны до хаттов жило древнегерманское племя хавков, которых Тацит называет благороднейшими из германцев, ставившими основой своего могущества справедливость; он говорит: «У них нет ни жадности к завоеваниям, ни надменности; они живут спокойно, устраняясь от ссор, не вызывают никого на войну обидами, не опустошают, не грабят соседних земель, не стремятся основать свое преобладание на обидах другим; это самым лучшим образом свидетельствует о их доблести и силе; но они все готовы к войне, и когда бывает надобность, войско у них всегда уж под оружием. У них очень много воинов и коней, их имя знаменито и при миролюбии». С этой похвалой плохо вяжутся сообщаемые самим Тацитом в «Летописи» известия, что хавки на своих лодках часто ездили грабить суда, ходившие по Рейну, и соседние римские владения, что они выгнали ансибаров и завладели их землей.
Германцы-херуски
На юг от хавков лежала земля древнегерманского племени херусков; этот храбрый народ, геройски защищавший свободу и родину, уже утратил во времена Тацита свою прежнюю силу и славу. При Клавдии племя херусков призвало Италика, сына Флавия и племянника Арминия, красивого и храброго юношу, и сделало его царем. Он сначала правил ласково и справедливо, потом, изгнанный противниками, он одолел их при помощи лангобардов и стал править жестоко. О дальнейшей судьбе его мы не имеем известий. Ослабленные раздорами и утратившие воинственность от продолжительного мира, херуски во время Тацита не имели могущества и не пользовались уважением. Их соседи германцы-фозы тоже были слабы. О германцах-кимврах, которых Тацит называет племенем малочисленным, но знаменитым подвигами, он говорит только, что во времена Мария они нанесли римлянам много тяжелых поражений и что обширные станы, оставшиеся от них на Рейне, показывают, что они тогда были очень многочисленны.
Племя свевов
Древнегерманские племена, жившие дальше к востоку между Балтийским морем и Карпатами, в стране очень малоизвестной римлянам, Тацит, подобно Цезарю, называет общим именем свевов. У них был обычай, которым отличались они от других германцев: свободные люди зачесывали свои длинные волосы кверху и перевязывали над теменем, так что они развевались подобно султану. Они полагали, что это делает их более страшными для врагов. О том, какие племена назывались у римлян свевами, и о происхождении этого племени было очень много исследований и споров, но при темноте и разноречивости известий о них у древних писателей вопросы эти остаются не решенными. Самое простое объяснение имени этого древнегерманского племени то, что «свевы» значит кочевники (schweifen, «бродить»); римляне называли свевами все те многочисленные племена, которые жили далеко от римской границы за густыми лесами, и полагали, что эти германские племена постоянно передвигаются с места на место, потому что чаще всего слышали о них от племен, прогнанных ими на запад. Известия римлян о свевах сбивчивы и заимствованы из преувеличенной молвы. Говорят, что у племени свевов было сто округов, из которых каждый мог выставлять многочисленное войско, что их страна окружена пустыней. Эти слухи поддерживали боязнь, какую имя свевов внушало уже и легионам Цезаря. Без сомнения, свевы были федерациею многих древнегерманских племен, близко родственных между собою, у которых прежняя кочевая жизнь еще не совершенно заменилась оседлою, скотоводство, охота и война еще преобладали над земледелием. Тацит называет древнейшими и благороднейшими из них семнонов, живших на Эльбе, а лангобардов, живших к северу от семнонов, самыми храбрыми.
Гермундуры, маркоманы и квады
Область к востоку от Декуматской области населяло древнегерманское племя гермундуров. Эти верные союзники римлян, пользовались большим доверием их и имели право свободно торговать в главном городе ретийской провинции, нынешнем Аугсбурге. Ниже по Дунаю к востоку жило племя германцев-нарисков, а за нарисками маркоманы и квады, сохранившие ту храбрость, которая доставила им обладание их землею. Области этих древнегерманских племен образовали оплот Германии со стороны Дуная. Царями маркоманов довольно долго были потомки Маробода , затем иноплеменники, получившие власть по влиянию римлян и державшиеся, благодаря их покровительству.
Восточные германские племена
Германцы, жившие за маркоманами и квадами, имели своими соседями племена не германского происхождения. Из народов, живших там по долинам и ущельям гор, некоторых Тацит причисляет к свевам, например, марсигнов и буров; других, как например, готинов, он считает кельтами по их языку. Древнегерманское племя готинов было подвластны сарматам, добывало для своих господ железо из своих рудников и платило им дань. За этими горами (Судетами, Карпатами) жили многие племена, причисляемые Тацитом к германцам. Из них самую обширную область занимало германское племя лигийцев, жившее, вероятно, в нынешней Силезии. Лигийцы составляли федерацию, к которой принадлежали, кроме разных других племен, гарийцы и нагарвалы. К северу от лигийцев жили германцы-готы, а за готами ругийцы и лемовийцы; у готов были цари, которые имели больше власти, чем цари других древнегерманских племен, но все-таки не настолько, чтобы свобода готов была подавлена. Из Плиния и Птолемея мы знаем, что на северо-востоке Германии (вероятно, между Вартой и Балтийским морем) жили древнегерманские племена бургундионов и вандалов; но Тацит о них не упоминает.
Германские племена Скандинавии: свионы и ситоны
Племенами, жившими на Висле и южном берегу Балтийского моря, замыкались границы Германии; на севере от них на большом острове (Скандинавии) жили германцы-свионы и ситоны, сильные, кроме сухопутного войска, и флотом. Корабли их имели носы с обоих концов. Эти племена отличались от германцев тем, что цари их имели неограниченную власть и не оставляли оружие в их руках, а держали его в кладовых, охраняемых рабами. Ситоны, по выражению Тацита, унизились до такого раболепства, что ими повелевала царица, и они слушались женщины. За землёй германцев-свионов, говорит Тацит, находится другое море, вода в котором почти неподвижна. Это море замыкает собою крайние пределы земель. Летом, после захода солнца, сияние его там сохраняет еще такую силу, что всю ночь затемняет звезды.
Негерманские племена Прибалтики: эстии, певкины и финны
Правый берег свевского (Балтийского) моря омывает землю эстиев (Эстонию). По обычаям и одежде, эстии походят на свевов, а по языку они, согласно Тациту, ближе к британцам. Железо у них редкость; обыкновенное их оружие булава. Они занимаются земледелием усерднее ленивых германских племён; они плавают и по морю, и они единственный народ, который собирает янтарь; они называют его glaesum (немецк. glas, «стекло»?) собирают они его на отмелях в море и на берегу. Долго они оставляли его лежать между другими предметами, какие выбрасывает море; но римская роскошь, наконец, обратила на него их внимание: «сами они не употребляют его, вывозят в необделанном виде и дивятся, что получают плату за него».
После того, Тацит приводит имена племён, о которых говорит, что не знает к германцам ли должно причислять их или к сарматам; это венеды (венды), певкины и фенны. О венедах он говорит, что они живут войною и грабежом, но отличаются от сарматов тем, что строят дома и сражаются пешие. О певкинах он говорит, что некоторые писатели называют их бастарнами, что они по языку, одежде, но виду своих жилищ похожи на древнегерманские племена, но что, смешавшись путем брачных союзов с сарматами, они усвоили себе от них леность и неопрятность. Далеко на севере обитают фенны (финны), самый крайний народ населенного пространства земли; они совершенные дикари и живут в чрезвычайной нищете. У них нет ни оружия, ни лошадей. Финны питаются травой и дикими животными, которых убивают стрелами, имеющими заостренные костяные наконечники; они одеваются в звериные шкуры, спят на земле; в защиту от непогоды и хищных зверей делают себе плетни из ветвей. Это племя, говорит Тацит, не боится ни людей, ни богов. Оно достигло того, чего достичь всего труднее человеку: им не нужно иметь ни каких желаний. За финнами, по словам Тацита, находится уж баснословный мир.
Как ни велико было число древнегерманских племен, как ни велико было различие общественного быта между племенами, имевшими царей и не имевшими их, проницательный наблюдатель Тацит видел, что все они принадлежат к одному национальному целому, что они – части великого народа, который, не смешиваясь с иноземцами, жил по обычаям совершенно самобытным; коренная одинаковость не была сглажена племенными разницами. Язык, характер древнегерманских племен, образ жизни их и почитание общих германских богов показывали, что все они имеют общее происхождение. Тацит говорит, что в старых народных песнях германцы восхваляют родившегося из земли бога Туискона и его сына Манна, как своих прародителей, что от трех сыновей Манна произошли и получили свои имена три коренные группы, которыми охватывались все древнегерманские племена: ингевоны (фризы), герминоны (свевы) и истевоны. В этом предании германской мифологии уцелело под легендарной оболочкой свидетельство самих германцев, что они при всей своей раздробленности не забыли общности своего происхождения и продолжали считать себя соплеменниками
Германцы как народ сформировались на севере Европы из индоевропейских племен, осевших в Ютландии, нижней Эльбе и юге Скандинавии в 1 веке до н.э. Прародиной германцев являлась Северная Европа, откуда они начали продвигаться на юг. При этом они входили в соприкосновение с коренными жителями - кельтами, которых постепенно вытесняли. От южных народов германцы отличались высоким ростом, голубыми глазами, рыжеватым цветом волос, воинственным и предприимчивым характером.
Название «германцы» кельтского происхождения. Римские авторы заимствовали этот термин у кельтов. Сами германцы не имели собственного общего для всех племён названия. Подробное описание их строя и образа жизни дает древнеримский историк Корнелий Тацит в конце I века н.э.
Германские племена принято делить на три группы: северогерманские, западногерманские и восточногерманские. Часть древних германских племен - северные германцы продвигались вдоль океанского побережья на север Скандинавии. Это предки современных датчан, шведов, норвежцев и исландцев.
Самая значительная группа – это западные германцы. Они делились на три ветви. Одна из них - это племена, обитавшие в районах Рейна и Везера. Сюда входили батавы, маттиаки, хатты, херуски и другие племена.
Вторая ветвь германцев включала племена североморского побережья . Это кимвры, тевтоны, фризы, саксы, англы и др. Третьей ветвью западногерманских племён был культовый союз герминонов , куда входили свевы, лангобарды, маркоманны, квады, семноны и гермундуры.
Эти группы древнегерманских племен конфликтовали между собой и это приводило к частым распадам и новообразованиям племён и союзов. В III и IV веках н. э. многочисленные отдельные племена объединились в крупные племенные союзы алеманнов, франков, саксов, тюрингов и баварцев.
Главная роль в хозяйственной жизни германских племён этого периода принадлежала скотоводству , которое было особенно развито в районах, изобилующих лугами - Северной Германии, Ютландии, Скандинавии.
У германцев не было сплошных, тесно застроенных деревень. Каждое семейство жило в отдельном хуторе, окруженном лугами и рощами. Родственные семьи составляли отдельную общину (марку) и сообща владели землей. Члены одной или нескольких общин сходились вместе и проводили народные собрания. Тут же они совершали жертвоприношение своим богам, решали вопросы о войне или мире с соседями, разбирали тяжбы, судили уголовные преступления и выбирали предводителей и судей. Юноши, достигшие совершеннолетия, получали в народном собрании оружие, с которым потом уже не расставались.
Как и все необразованные народы, древние германцы вели суровый образ жизни , одевались в звериные кожи, вооружались деревянными щитами, секирами, копьями и палицами, любили войну и охоту, а в мирное время предавались праздности, игре в кости, пирам и попойкам. Еще с древности любимым напитком у них было пиво, которое они варили из ячменя и пшеницы. Игру в кости они любили так сильно, что часто проигрывали не только все имущество, но и собственную свободу.
Забота о домашнем хозяйстве, о полях и стадах оставалась на долю женщин, стариков и рабов. Сравнительно с другими варварскими народами положение женщины у германцев было лучшим и многоженство было у них мало распространено.
Во время битвы женщины находились позади войска, они ухаживали за ранеными, приносили пищу сражающимся и своими похвалами подкрепляли их мужество. Нередко германцев, обращенных в бегство, останавливали крики и упреки их женщин, тогда они вступали в битву с еще большим ожесточением. Больше всего они страшились, чтобы их жены не попали в плен и не стали рабынями у неприятелей.
У древних германцев уже было деление на сословия: благородных (эдшзинги), свободных (фрилинги) и полусвободных (лассы). Из сословия благородных выбирались военачальники, судьи, герцоги, графы. Предводители во время войн обогащались добычей, окружали себя дружиной из храбрейших людей и с помощью этой дружины приобретали верховную власть в отечестве или завоевывали чужие земли.
У древних германцев развивалось ремесло , в основном - оружие, орудия труда, одежда, утварь. Германцы умели добывать железо, золото, серебро, медь, свинец. Технология и художественный стиль ремесленных изделий претерпели значительные кельтские влияния. Были развиты выделка кож и обработка дерева, керамика и ткачество.
Торговля с Древним Римом играла значительную роль в жизни древнегерманских племен . Древний Рим поставлял германцам керамику, стекло, эмаль, бронзовые сосуды, золотые и серебряные украшения, оружие, орудия труда, вино, дорогие ткани. В Римское государство ввозились продукты сельского хозяйства и животноводства, скот, кожи и шкуры, меха, а также пользующийся особым спросом янтарь. Многие германские племена имели специальную привилегию посреднической торговли.
Основу политической структуры древних германцев составляло племя. Народное собрание, в котором участвовали все вооружённые свободные члены племени, являлось высшим органом власти. Оно собиралось время от времени и решало наиболее значительные вопросы: выборы предводителя племени, разбор сложных внутриплеменных конфликтов, посвящение в воины, объявление войны и заключение мира. Вопрос о переселении племени на новые места также решался на собрании племени.
Во главе племени стоял предводитель, которого избирало народное собрание. У античных авторов он обозначался различными терминами: principes, dux, rex, что соответствует общегерманскому термину könig - король.
Особое место в политической структуре древнегерманского общества занимали военные дружины, которые формировались не по родовой принадлежности, а на основе добровольной верности предводителю.
Дружины создавались с целью разбойничьих набегов, грабежей и военных рейдов в соседние земли. Создать дружину мог любой свободный германец, обладавший склонностью к риску и авантюрам или наживе, обладающий способностями военного лидера. Законом жизни дружины было беспрекословное подчинение и преданность предводителю. Считалось, что выйти живым из боя в котором пал вождь – бесчестье и позор на всю жизнь.
Первое крупное военное столкновение германских племён с Римом связано с вторжением кимвров и тевтонов, когда в 113 г. до н.э. тевтоны разбили римлян при Норее в Норике и, опустошая все на своём пути, вторглись в Галлию. В 102-101 гг. до н.э. войска римского полководца Гая Мария разгромили тевтонов при Аквах Секстиевых, затем кимвров в битве при Верцеллах.
В средине I в. до н.э. несколько германских племён объединились и сообща выступили на завоевание Галлии. Под предводительством конунга (племенного вождя) Ареовисты германские свевы пытались закрепиться в Восточной Галлии, но в 58 г. до н.э. были разбиты Юлием Цезарем, который и изгнанал Ариовиста из Галлии, а союз племён распался.
После триумфа Цезаря римляне неоднократно вторгаются и ведут военные действия на германской территории. Все большее число германских племён попадает в зону военных конфликтов с Древним Римом. Эти события описаны Гаем Юлием Цезарем в
При императоре Августе была предпринята попытка расширить границы Римской империи на восток от Рейна. Друз и Тиберий покорили племена на севере современной Германии и построили лагеря на Эльбе. В 9-м году н.э. Арминий - вождь германского племени херусков разгромил римские легионы в Тевтонском лесу и на какое-то время восстановил прежнюю границу по Рейну.
Римский полководец Германик отомстил за это поражение, но вскоре римляне прекратили дальнейшее завоевание территории Германии и установили пограничные гарнизоны по линии Кёльн-Бонн-Аусбург до Вены (названия современные).
В конце I в. определилась граница - "Римские рубежи" (лат.Roman Lames) отделявшая население Римской империи от разноликой "варварской" Европы. Граница проходила по Рейну, Дунаю и Лимесу, который соединял эти две реки. Это была укреплённая полоса с фортификационными сооружениями, вдоль которой были расквартированы войска.
Часть этой линии от Рейна до Дуная протяженностью 550 км существует до сих пор и как выдающийся памятник древних фортификационных сооружений внесен ЮНЕСКО в список "Всемирного наследия" в 1987 году.
Но вернемся в далекое прошлое к древним германским племенам, которые объединялись, когда у них начались войны с римлянами. Так постепенно образовалось несколько сильных народов - франки на нижнем течении Рейна, алеманны к югу от франков, саксы в Северной Германии, далее лангобарды, вандалы, бургунды и прочие.
Самым восточным германским народом были готы, которые подразделялись на остготов и вестготов - восточных и западных. Они покорили соседние народы славян и финнов, и в царствование своего короля Германариха господствовали от Нижнего Дуная до самых берегов Дона. Но готы были вытеснены оттуда диким народом, пришедшим из-за Дона и Волги - гуннами. Нашествие последних и было началом Великого переселения народов.
Таким образом, в пестроте и разнообразии исторических событий и кажущейся хаотичности межплеменных союзов и конфликтов между ними, договоров и столкновений германцев с Римом, вырисовывается исторический фундамент тех последующих процессов, которые составляли суть Великого переселения народов →
Проблема происхождения германских племён чрезвычайно сложна. Их ранняя история ещё менее ясна, чем история их соседей – кельтов. Дело прежде всего в том, что германцы намного позже кельтов попали в поле зрения античной письменной традиции, и, следовательно, у нас гораздо меньше возможностей увязать археологический материал с более или менее достоверными сообщениями древних авторов.
Если кельтские племена уже в V в. до н. э. обратили на себя внимание греков, то подробные описания германцев появились лишь через несколько столетий. Правда, в IV в. Пифей (его сведениями во II-I вв. пользовались Посидоний, Полибий и другие авторы) отмечал, что во время своего путешествия столкнулся на юго-восточном побережье Северного моря с племенем тевтонов, но этим, собственно, вся информация и исчерпывается; о более раннем времени и других районах германского мира письменные источники не сообщают ничего. Таким образом, для данного периода единственным источником становится археология.
Чем ближе к рубежу нашей эры, тем более полными и компетентными источниками мы располагаем. Грозное нашествие кимвров и тевтонов (114-101 гг.), встревожившее саму Италию, отразилось в сочинениях Посидония, Тита Ливия и других авторов. Однако лишь в I в. до н. э. появляются сочинения, авторы которых непосредственно знакомы с жизнью германских племён. Юлий Цезарь, сражавшийся в Галлии против свева Ариовиста, совершил затем походы за Рейн (ставший потом границей империи) и включил в свои «Записки» ряд сведений о быте и культуре германских племён. Достаточно надёжной информацией пользовался греческий географ Страбон, а также – во II в. н. э. – Птолемей, располагавший важными и не дошедшими до нашего времени источниками. Среди них – обширное описание германских войн I в. н. э., принадлежащее Плинию Старшему. В конце 40-х годов I в. н. э. Плиний служил в войсках, расположенных вдоль германской границы, и лично принимал участие в походах против племён хавков и фризов. Рассказ об этих событиях сохранился лишь в извлечениях более поздних латинских авторов, однако «Естественная история» Плиния также включает немало сведений о германцах, особенно ценных благодаря хорошей осведомлённости автора.
Не меньшее значение имеет посвящённое Германии сочинение Тацита (конец I в. н. э.). Тацит не был в германских землях, но имел возможность пользоваться рядом важных письменных источников, а также многое почерпнул из рассказов посещавших эти края торговцев и военных. Повествование Тацита не столь объективно: оно содержит немало выпадов против разлагающейся римской аристократии, которой противопоставляются германцы с их якобы чистыми и неиспорченными нравами. Тем не менее приводимые Тацитом конкретные факты, по общему мнению, вполне достоверны – из них выстраивается цельная картина расселения германских племён, их обычаев и культуры.
Как же соотносили античные авторы германцев с другими, известными с более раннего времени народами, в частности с кельтами? Этноним «германцы» (этимология его пока ещё остаётся неясной) впервые встречается в начале I в. до н. э. у Посидония. Его употребляет Фронтин, говоря о восстании рабов в 72 г. до н. э. Из более поздних употреблений этого этнонима (Цезарь, Саллюстий) можно заключить, что он в большинстве случаев соответствовал греческому Keltoi в отличие от Galatai, иными словами, обозначал племена, селившиеся за Рейном ближе к районам Эльбы, причём не вполне чётко отграничивал их от левобережных, преимущественно кельтских, народов. И это не случайно. Уже первое столкновение Цезаря с войсками Ариовиста показало, что этнический состав подвластных последнему народов весьма сложен. Rex Germanorum (титул, данный Ариовисту сенатом в 59 г. до н. э.) выступает не только во главе свевов и гарудов, но и в союзе с секванами, а также некоторыми племенами, бывшими ранее в зависимости от эдуев. Через некоторое время Цезарь сталкивается с вторжением в Галлию племён узипетов и тенктеров, которые под давлением свевов желали занять принадлежащие левобережным менапиям земли. Цезарь даёт понять, что эти племена могли быть мирно приглашены на левобережные территории, тем не менее, поскольку пришли они с правого берега Рейна, он не может называть их иначе, как германцами.
Более поздние римские авторы, в частности Тацит, тоже колебались, когда речь шла о прирейнских народах, и отдавали себе отчёт в том, что этноним «германцы» сравнительно недавнего происхождения. Тацит прямо пишет о том, что германцами поначалу называлось лишь небольшое племя и лишь «недавно» стали обозначать целый конгломерат народов.
Смешение представлений о кельтах и германцах видно и на примере обитавших на северо-востоке Галлии племён белгов. Цезарь сообщает в «Записках», что они с гордостью называли себя потомками германцев, и в то же время приводит слова некоего Амбиорикса (V, 27), который, оправдываясь в своём участии в антиримских действиях, говорит, что галлам трудно отказать другим галлам, когда речь идёт об общей свободе. Эти и ряд других моментов заставляли многих исследователей прийти к выводу, что этноним «германцы» явно кельтского происхождения и первоначально принадлежал какому-то прирейнскому кельтскому племени. Лишь потом, по их мнению, галлы стали называть так всех своих соседей с правого берега Рейна, этническую близость к которым они прекрасно осознавали. Подобные соображения вовсе не безосновательны, однако, безусловно, неверно отрицать за германцами этого и более раннего времени какую-либо этническую самостоятельность вообще. Подобный подход, по сути дела, является абсолютизацией исторически понятного взгляда некоторых античных авторов.
В работах, где говорится о проникновении римлян в прирейнские области, стало общим местом утверждение, что проведённая по Рейну (а затем по лимесу – укреплённой полосе, тянувшейся от Кёльна почти до Регенсбурга) граница между галлами и германцами является совершенно искусственной. В доказательство приводились высказывания самих римлян. Это утверждение верно только отчасти, и проверить его можно, лишь опираясь на данные лингвистики и археологии.
Прежде всего, следует напомнить, что районы Южной Германии между Рейном и Дунаем были весьма вероятной прародиной кельтских народов, многие из которых продолжали занимать эту территорию и в значительно более позднее время. Анализ топонимов показывает, что названия кельтского происхождения составляют абсолютное большинство из тех, что зарегистрированы на огромной территории, которая в форме неправильного треугольника простирается от современного Кёльна до Богемии, получившей название от кельтского племени бойев. Граница кельтского ареала проходит где-то по району Тюрингии. Неудивительно, что когда на эти исконно кельтские области стали проникать первые германские племена, с некоторыми из которых столкнулись потом римляне, то взаимовлияния между кельтами и германцами имели место в самых разных сферах культуры, языка и обычаев. Кроме того, как это часто бывало в древности, легко могли составляться временные военные союзы из представителей разных этносов. Всё это не могло не вводить в заблуждение античных писателей.
Археологические материалы, отражающие более далёкое прошлое, дают возможность увидеть, было ли такое положение характерно для дописьменной древности. Границы археологических культур позволяют выявить водораздел между разными типами памятников (для эпохи конца гальштатта), проходящий примерно по долине реки Зале. Определяющим признаком является здесь погребальный обряд: к западу и юго-западу от этой условной границы преобладают могильники с трупоположением, к северо-востоку – с трупосожжением. В начале латенского времени, когда характер кельтской материальной культуры был уже резко очерчен, можно проследить распространение ряда вещей в направлении с запада на восток. Чем дальше в этом направлении, тем количество кельтских вещей в могильниках становится всё меньше и тем заметнее изменяется характер местной культуры: керамика становится всё более грубой, всё чаще она выполнена без применения гончарного круга. Средиземноморский импорт постепенно практически исчезает, но зато появляются новые типы вещей, нехарактерные для латенской культуры. Это особенно заметно в нижнем течении Рейна, начиная от района Кёльна, где на правобережье памятники латенской культуры чрезвычайно редки. Зато эта область является крайней границей распространения мечей особого типа, характерных для тех областей, которые римляне позже называли Germania Magna.
В конце латенского времени появляется ещё один совершенно чёткий признак, позволяющий подтвердить упомянутую границу, – распространение оппидумов, во всех случаях принадлежавших кельтскому населению. Зона оппидумов почти совпадает и с зоной распространения кельтских монет. Таким образом, можно утверждать, что область вызревания и распространения латенской культуры была достаточно явно отграничена от районов Северной Европы – прародины германцев.
К какому времени относятся этногенез и формирование диалектальной общности германских племён? Ответить на этот вопрос, опираясь на данные одной археологии, затруднительно. Как представляется ныне наиболее вероятным, сложение прагерманского этнического и языкового субстрата (восходящего к индоевропейской общности) можно отнести к периоду около 1000 г. до н. э. В его сложении на севере Европы принимали участие культура курганных погребений и перекрывшая её затем культура полей погребальных урн. По мнению большинства учёных, к VIII-VI вв. образование германской этнической и языковой группы было завершено. Первой археологической культурой, достаточно надёжно связываемой с германскими племенами, считается ясторфская, начало которой относят приблизительно к 750 г. до н. э.
Проследить историю германских племён, начиная с этого времени, практически невозможно. Приходится опираться на сведения Цезаря, Плиния и Тацита, лишь предположительно восстанавливая более раннюю историю некоторых племён и племенных объединений, но при этом нельзя забывать, что германские племена не оставались постоянно такими же, какими были в глубокой древности.
Германские племена принято делить на три основные группы: северогерманские, западногерманские и восточногерманские. Этим группам соответствуют основные диалектные ареалы германских языков. Западногерманское объединение племён, в свою очередь, делится на три группы, названия которых приводятся у Плиния и Тацита: истевоны, ингвеоны и эрминоны. Первые обитали в районах Рейна и Везера, вторые – у североморского побережья и третьи – у Эльбы. Среди эрминонов Плиний (IV, 99) перечисляет свевов, эрмундуров, хаттов, херусков, а среди ингвеонов названы кимвры, тевтоны и хавки.
Кроме этих трёх групп западных германцев, Плиний выделяет вандалов (т. е. восточных германцев), перечисляя здесь бургундионов, варинов, харинов и гутонов, а также пятую группу – пеукинов и бастарнов. Германское происхождение последних, правда, не доказано и сегодня, но, во всяком случае, эти племена, появившиеся в конце III в. до н. э. в придунайских степях, уже ушли со своей родины. В другом месте «Естественной истории» (IV, 96) Плиний говорит и о скандинавских гиллевионах, которые, по его сведениям, насчитывают до 500 племён.
Тацит в «Германии» тоже даёт трехчленную, несколько иную по форме, но по существу близкую к Плиниевой, классификацию известных ему племён. У океана помещает он ингвеонов, «средними» называет он эрминонов и «остальными» – истевонов. Среди этих «остальных» западных племён Тацит перечисляет батавов, маттиаков, хаттов, танктеров, бруктеров, хамавов, хазуариев и пр. Эрминонов Тацит считает целиком свевскими племенами; более того, он специально не выделяет северную и восточную группы германцев, ибо и их относит к свевам, но живущим «за горами». На востоке называются лугии, готоны, ругии и лемовии, а в Скандинавии – лишь свионы. Различие между двумя схемами племён заключается в том, что у Плиния хатты и херуски относятся к эрминонам, а у Тацита первые оказываются среди истевонов, а вторые среди ингвеонов.
Кроме списка германских племён, приведённого в гл. 46 «Германии», в другом месте (гл.2) Тацит приводит легенду самих германцев о происхождении трёх основных групп западногерманских племён. Старинные песни германцев (которые, по Тациту, заменяют им предания и летописи) воспевают рождённого землёй бога Туистона и его сына Манна, от имён трёх сыновей которого получили названия ингвеоны, истевоны и эрминоны. Начальный элемент ing– хорошо известен как из античных, так и из более поздних источников – он входил во многие имена германских вождей, а также в обозначение великого скандинавского бога Фрейра (Yngwi-Freyr – Ингви = господин). Ermin или irmin означает «высокий»; этот эпитет применялся к германскому богу войны – Ermin-Teuz. Начальный элемент этнонима третьей группы западногерманских племён менее ясен, возможно, он имеет отношение к богу Водану.
Рассматривая приведённую легенду и исходя из описания в других источниках объединений западногерманских племён, большинство исследователей делали вывод, что мы имеем здесь дело с культовыми объединениями, каждое из которых осознавало своё родство с остальными. Нечто похожее Тацит сообщает о свевах (эрминонах) с их обычаем отправления общего культа всеми единокровными племенами в некий установленный срок (гл. 39). В следующей главе он рассказывает о сходном общем культе богини Нертус у приморских племён германцев. Возможно, что приведённый Тацитом этногенетический миф имел древнее общегерманское происхождение, но остаётся фактом, что ко времени этого писателя он служил для обоснования общности именно западногерманских племён, близких во многих отношениях (в частности, и по языку). В настоящий момент трудно сказать, какова была мера обособленности западногерманских племён по отношению к другим германским общностям, вполне возможно, что они достаточно широко контактировали со своими северными соседями по ту сторону пролива.
По сравнению с западными о северных германцах известно меньше. Основным центром поселений германцев в древности был юг Скандинавии, территория современной Дании (полуостров Ютландия, Зеландия). Именно эти территории были известны римлянам под названием Scadinavia (позже, у Иордана, в форме Scandza). На север Скандинавии германские племена, преимущественно по океанскому побережью, продвигались медленно и небольшими группами. В латенское время полуостров Ютландию, бывшую одним из важнейших центров германской культуры, населяли прекрасно известные римлянам племена кимвров, тевтонов и амвронов, а вместе с ними англы, варны и авионы – именно о них говорит Тацит, описывая культ богини Нертус. На севере и западе Ютландии располагались, кроме того, племена, переселившиеся с запада Скандинавии, – виндилы (вандалы) и харуды – вся эта территория была захвачена данами лишь в V в. н. э.
Об отдалённых скандинавских племенах римляне писали меньше, чем об остальных. Тацит упоминает лишь свионов, а Плиний – гиллевионов. (с их 500 пагов). Птолемей называет к тому же гаутов и леонов. В VI в. Иордан говорит уже о 25 племенах – свеях, данах, теустах, гаутах, граниях и пр.
Природные условия Скандинавии были сравнительно неудобны для развития хозяйственной деятельности, да и сами местности, пригодные для поселения, были ограничены и разобщены рельефом страны. Начиная с давних пор это имело следствием переселение племён (или частей племён, ибо многие названия в Скандинавии исключительно стабильны и свидетельствуют о сохранении части населения на старом месте) в глубинные континентальные области и в восточные приморские районы.
Вопрос о времени переселения германских племён на восточные территории является спорным. Ряд немецких археологов относят первую волну подобного переселения из Скандинавии и глубинных континентальных районов ко времени до конца VII в. или даже до 1000 г. до н. э. Граница между западными и восточными германцами, по их мнению, должна была проходить в районе устья Одера, а сами восточные германцы распространились на юге до Силезии, а на востоке до Вислы. Новейшие археологические изыскания в польских землях не подтверждают этой гипотезы – здесь с эпохи бронзы до железного века господствовал вариант культуры полей погребальных урн – лужицкая культура, достаточно однородная и, по всей видимости, не испытавшая серьёзных влияний извне. Кроме того, упомянутая теория не объясняет факта исчезновения германских племён на этих территориях к тому моменту (III-II вв.), когда состоялось исторически засвидетельствованное и бесспорное переселение части германских племён в области между Одером и Вислой.
Крупнейшим народом, уже жившим к I в. н. э. по побережью Балтийского моря между этими реками, были готы. История готов известна нам по сочинению Иордана, опиравшегося на несохранившийся труд Кассиодора (начало VI в.). Как передаёт Иордан, сами готы считали, что прибыли на эту землю с большого острова Скандза (древние авторы также долго считали Скандинавию островом). Их родину Иордан называет «мастерской племён». Вёл готов, приплывших «через океан» на трёх кораблях, их король Бериг. Факт переселения готов из Скандинавии не вызывает сомнений, что подтверждает долго сохранявшееся там племенное название гаутов. Именно с территории, занимаемой в историческое время этим племенем (Южная Швеция), а не с острова Готланд, как полагал Г. Коссинна, шёл поток миграции. На своих новых землях готы сидели недолго: при пятом после Берига короле они покинули их и отправились на юг, где были потом основаны два самостоятельных готских королевства – Остготское и Вестготское.
Появившись на Балтике, готы столкнулись с прибывшими туда ранее другими германскими племенами. Среди них Иордан обращает особое внимание на вандалов, известных античным авторам под названием вандилии (Плиний распространяет это понятие на восточных германцев в целом). Тацит, который говорит об этом племени как об одном из древнейших, известных по имени, тем не менее не упоминает вандалов в соседстве с готами – их место занимают у него лугии. Иногда это племя отождествляют с вандалами, другие учёные приписывают лугиям кельтское происхождение (ср. кельтский бог Луг). В. Жирмунский полагает, что под лугиями надо понимать племенной союз с кельтами во главе, в который входили и вандалы-германцы. В III в. лугии откочевывают к нижнему течению Дуная. Вандалы пришли в район нового поселения со своей родины на северной оконечности полуострова Ютландия и включали в себя различные племенные образования – силингов, хаздингов и пр.
Кроме вандалов, на описываемой территории в это время проживали также гепиды и бургунды. Первые, по наиболее распространённому мнению, представляли собой отколовшуюся часть племени готов. Гепиды дольше готов задержались на побережье Балтики и лишь во второй половине III в. последовали за ними на юг. Несколько странно, что у Иордана не сохранилось памяти о бургундах, которых упоминают Плиний и Птолемей, помещая их между Одером и Эльбой. Точное место их первоначального расселения в Скандинавии остаётся неизвестным, а последующая судьба бургундов ввиду их наиболее западного положения тесно связалась не с восточной, а с западногерманской группой племён. В этой связи надо сказать, что переселение из Скандинавии не шло исключительно в восточном направлении. К вторгшимся во времена Цезаря в Галлию свевам присоединились племена харудов и эудузиев, жившие изначально в Ютландии. Эти племена, как и лангобарды, полностью ассимилировались с западногерманскими народами, утратив свои языковые особенности. Лангобарды, позже осевшие на нижней Эльбе, поблизости от саксов, также пришли с севера Ютландии, где, по сообщениям ряда источников, активно воевали с вандалами. Таким образом, германские племена, область распространения которых к началу нашей эры была ограничена кельтами на западе и юге, а также балтами на востоке, переживали к этому времени период интенсивной внутриплеменной жизни и миграций.
Какой путь прошли в своём развитии германские племена ко времени Плиния и Тацита, оставивших наиболее подробные описания не только их расселения, но и внутреннего устройства? Выше уже говорилось, что археологически граница расселения германских племён прослеживается, в частности, по крайней линии распространения оппидумов, безусловно принадлежавших племенам кельтским. Одно это говорит об особенностях предшествующего развития на тех и других территориях. С конца гальштаттского и до конца латенского времени кельтское общество в своём развитии прошло несколько фаз: выделялись различные прослойки господствующего класса, бурно развивалось ремесло и экономика в целом, подводившая кельтов на обширных пространствах к городскому устройству, широкие миграции способствовали развитию новых общественных институтов. Германские территории развивались иначе. Их жизнь характеризовалась несравненно большей степенью экономической и социальной застойности.
В течение всего латенского времени у германцев господствовала чисто аграрная экономика и социальное расслоение было выражено ещё довольно слабо. Это хорошо видно на материале большинства германских погребений той эпохи. Они довольно регулярно встречаются практически на всей германской территории, исключая как раз север Ютландии, где сделаны лишь случайные находки (в основном вотивных предметов на болотах). Большинство германских погребений латенского времени следуют обряду трупосожжения и нередко объединены в большие могильники, где могут преобладать захоронения, почти не имеющие никакого погребального инвентаря, тогда как другие его имеют, хотя и относительно немного. Некоторые погребения с оружием (весьма просто украшенным) могут указывать на начало выделения из массы свободных слоя военной верхушки. Материальная культура германцев ранней эпохи не отличается особым богатством и разнообразием. Все известные типы фибул, оружия и пр. исполнены технически не особенно совершенно и тесно связаны со своим функциональным назначением. Правда, отдельные находки (к примеру, бронзовые и серебряные котлы из Гундеструпа и Ринкеби) резко выделяются богатством и мастерством исполнения, но в подобных случаях мы имеем дело не с местным производством, а с кельтским импортом. Можно предположить, что он ещё вполне удовлетворял потребностям начинающей выделяться и пока ещё немногочисленной прослойки знати. Германцы не знали ничего подобного дворам кельтских князей гальштаттского и начала латенского времени, предъявлявшим спрос на многочисленные местные и привозные изделия ремесленников.
Конечно, нельзя говорить о полном отсутствии ремесленного производства в германских землях, но продукция ремесла была ещё не слишком разнообразна, а технически и художественно она зависела от кельтского производства. Об этом можно судить как по отдельным находкам (щиты кельтского типа из Хйортспринг), так и по более массовым предметам – фибулам, наконечникам копий. Последние в отличие от кельтских образцов нередко бывали украшены магическими знаками. Достижения художественного ремесла демонстрирует керамика, среди которой встречаются даже образцы с антропоморфным и зооморфным орнаментом (урна из Крагхеде на территории Ютландии). Однако и здесь приходится скорее говорить о заимствовании мотивов во всех случаях, когда они выходят за пределы варьирования геометрического орнамента. Жилища ранних германцев, селившихся, по словам Цезаря, «родами и родственными группами», обследованы ещё далеко не достаточно.
Важной эпохой в жизни германских племён оказались II-I вв., подготовившие те изменения в общественной структуре германцев, свидетелями которых стали античные авторы. В работе «К истории древних германцев» Ф. Энгельс определял социальный строй германских племён около рубежа нашей эры как военную демократию. Опираясь на свидетельства античных авторов, можно восстановить детали её функционирования.
По отношению к германским племенам латинские авторы употребляли слова populus, gens, civitas. Во времена Цезаря и Тацита это были ещё сравнительно небольшие объединения, которые нельзя смешивать с возникшими гораздо позднее значительными союзами племён. Внутри племени были актуальны кровнородственные связи, но родство могло осознаваться и в пределах больших территориальных групп племён, связанных легендами об общем происхождении и совместным культом. Основой племенного строя германцев были общинные отношения, осуществляемые внутри мелких родовых объединений, совместно владевших и обрабатывавших землю. Обычным явлением, по свидетельству как Цезаря, так и Тацита, был периодический передел земли, совершавшийся под контролем старейшин. Между тем Цезарь отмечает, что германцы мало занимаются земледелием и потребляют главным образом молоко, сыр и мясо. Тацит (гл. 15) добавляет к этому, что взрослые и способные носить оружие мужчины вообще не работают на земле, оставляя это занятие женщинам, старикам и болезненным людям. Скотоводство, охота и война были основным занятием мужчин.
В военном деле, по свидетельствам латинских авторов, германцы достигли большого совершенства и отличались храбростью, далеко превосходя в этом смысле галлов. Взрослые мужчины и осуществляли высшую власть в племени, принимая участие в народном собрании – тинге, составлявшемся из представителей родовых объединений. Как сообщает Тацит (гл. 22), существовал и другой орган – совет старейшин, разбиравший относительно мелкие дела. Власть старейшин, которых старались выбирать из одной и той же семьи, постепенно становилась наследственной – это имеет чёткие параллели в племенном устройстве кельтских племён Британских островов.
Рядом со старейшинами издавна существовали военные вожди (лат. dux), сначала мало выделявшиеся из массы свободного населения, но постепенно занимавшие среди него всё более заметное место. Их выбирали «по храбрости» в отличие от королей, которые должны были быть благородного происхождения. Вожди формировали свои дружины, которые в противоположность племенному ополчению стали носить регулярный характер и формироваться не по признаку родовой принадлежности, а на основе добровольной верности предводителю. Такие дружины играли заметную роль при миграциях больших масс населения. Вожди и по крайней мере часть их дружины пополнялись из постепенно выделявшейся прослойки знати. В обществе всё больше развивается неравенство, патриархальное рабство, хотя во времена Тацита оно ещё не играло большой роли в хозяйстве.
Происшедшие в германском обществе сдвиги чётко фиксирует археология. Появление военных вождей крупных образований (таких, как Ариовист, Арминий, Маробод и др.) заметно на материале погребений, в особенности одной серии из них, начало изучения которой было положено в 1908 г. после открытия в Померании, у местечка Любсов, германского захоронения начала эпохи Империи. Покойник был захоронен под большим курганом, имевшим каменное основание, и помещён в выдолбленный ствол дерева. При нём находились разнообразные и дорогие вещи: фибулы из золота римского производства, заколки для волос, германские серебряные изделия, бронзовые сосуды и рога для питья, изукрашенные серебром. И сам способ захоронения, и богатый инвентарь отличали эту могилу от погребений обычного типа, описанных выше. Здесь труп покойника не был сожжён и захоронен в общем могильнике, которые обычно бывали неглубокими. В ближайшие же годы после открытия захоронения были найдены ещё два подобных ему поблизости, а в 1925 г. – снова два погребения несколько поодаль, которые все вместе получили название «княжеских захоронений». Кроме предметов, подобных перечисленным, в них были найдены бронзовые и стеклянные сосуды прекрасной римской работы. Любсов – первый известный в Германии центр ремесленного производства при поселении знати, но для императорской эпохи он отнюдь не единственный. Множество княжеских погребений подобного типа обнаружено на всей территории страны, особенно в приморских районах, восточной Ютландии и зеландских землях. Согласно принятой хронологии они прослеживаются от 1-50 гг. до 200-300 гг. Хронологическая канва для первых веков нашей эры была намечена главным образом на основе классификации археологического материала, предпринятой археологом Альмгреном.
Распределение княжеских захоронений раннеимператорского времени довольно точно соответствует информации письменных источников. Так, будучи в разных количествах распространены по всей Германии, они отсутствуют в районах между Рейном и линией Эльба – Зале. Исключением являются два богатых погребения близ Марвельда, на территории, которая должна была принадлежать лангобардам. Наличие королевской власти у лангобардов зафиксировано рядом авторов, тогда как жившие западнее племена хавков, сикамбров, херусков, хаттов и пр. не знали королевской власти, для их социальной организации характерны были более ранние типологически формы. Вообще можно думать, что роль военных вождей возрастала там, где был сильный миграционный импульс, – этим объясняется, по-видимому, концентрация богатых захоронений в Ютландии.
Письменные источники подтверждают и рост к началу I в. н. э. богатства и могущество знати. Весьма красноречиво свидетельство «Анналов» Тацита (II, 62-63), где речь идёт о восстании гота Катуальды против Маробода и его походе на территорию маркоманов. После того как была захвачена королевская резиденция и укреплённое поселение, там были найдены богатства, когда-то награбленные свевами, а также товары римских торговцев, которые, соблазнившись наживой, забыли свою родину и обосновались во вражеской стране. Возможно, что именно подобными торговцами и были привезены прекрасные сосуды из бронзы, которые в изобилии встречаются в германских захоронениях Богемии. Показателен и тот факт, что поселения усилившихся во время походов и завоеваний правителей вскоре становились центром притяжения торговли, в частности с Римом, которая практически отсутствовала в предшествующий период, характеризовавшийся постепенным нарастанием мобильности и силы германских миграций.
На западе и юге эти миграции столкнули германцев с кельтами и римлянами, которые сумели сдержать их на длительное время. Столкновения с кельтами в некоторых районах были ожесточёнными, а в других приводили к союзам и этническому взаимопроникновению.
Первыми крупное нашествие германского племени кимвров отразили около 113 г. до н. э. бойи – кельтское племя, которое в этой связи в античной традиции упоминается как племя, живущее на территории нынешней Чехии. Затем в союзе с тевтонами и другими племенами кимвры двинулись к западу и, создав реальную угрозу самой Италии, были разгромлены римлянами лишь в 101 г. до н. э.
Показательна история племени свевов и их вождя Ариовиста. В 72 г. до н. э. отряды свевов проникли на территорию Галлии, но здесь они уже выступали в политическом союзе с галльским племенем секванов и другими мелкими племенами, которые хотели освободиться от власти эдуев – крупного племени, находившегося в дружественных отношениях с Римом. В 61 г. эдуи терпят серьёзное поражение, а римляне, занятые подавлением восстания кельтского племени аллоброгов, не могут оказать им помощь. Именно тогда сенат при посредстве Цезаря решает временно примириться с Ариовистом, дав ему титул «Правителя германцев» и объявив его другом римского народа. Между тем Ариовист, чьи военные силы постоянно возрастали за счёт пополнений из-за Рейна, начинает требовать всё большей поддержки от своих союзников – секванов. Как следует из «Записок» Цезаря, сами галлы считали, что если не положить конец вторжению, то скоро все галлы будут изгнаны из своей родины и все их земли отойдут германцам. Из этого вытекает особая значимость Рейна как границы, что впоследствии очень чётко осознал Цезарь.
Имея законные основания для вмешательства – официальную просьбу совета галльских племён и дружественных Риму эдуев, Цезарь требует от Ариовиста прекратить военные действия против эдуев, не вводить новые силы из-за Рейна и вернуть полученных заложников. Ариовист, ссылаясь на своё право победителя и отказываясь признать права третьей силы в своём споре с эдуями, отвергает требования Цезаря и тем самым провоцирует открытое столкновение. С территории племени лингонов, где он тогда находился, Цезарь направляет свои войска к Рейну. В это же самое время основные силы свевов пересекают Рейн и двигаются по направлению к Везонтию (совр. Безансон), главному оппидуму секванов. Однако Цезарю удаётся первому прибыть сюда, и он легко преодолевает сопротивление небольшого свевского гарнизона крепости. Во время стоянки в крепости секванов войска Цезаря едва не поддаются панике, наслушавшись от местных жителей и торговцев рассказов о необычайной смелости и дикости германцев. Цезарь пишет, что многие, дабы избежать столкновения, указывали на незаконный характер войны, которую он ведёт против союзника Рима вопреки воле сената. Цезарю удаётся успокоить войска, напомнив, что именно в его консульство Ариовист стал другом римского народа, и пробудив гордость римлян, некогда победивших кимвров и тевтонов.
Наконец, армии Цезаря и Ариовиста сближаются в районе совр. Бельфора. Между военачальниками происходят переговоры, в ходе которых каждый пытается законно обосновать свои действия. Примирения, как и следовало ожидать, не происходит, и в завязавшейся вскоре битве римские легионы одерживают победу, преследуя затем свевов до самого Рейна.
Несомненно, что Цезарь был первым, кто осознал значение будущей границы империи на Рейне. Однако, прежде чем она окончательно установилась, римляне предпринимали попытки перенести военные действия за Рейн, на территорию свободных германских племён. В 11 г. до н. э. в Германию совершает поход Друз, отец императора Клавдия. Войска Друза смогли продвинуться до Эльбы, и в ознаменование его побед после смерти Друза сенат постановил присвоить ему и его потомкам прозвище Германик. Также в правление Августа удачный поход в германские земли совершил будущий император Тиберий. Одержав за Рейном ряд побед, дойдя до побережья Балтики, Тиберий захватил десятки тысяч пленных и отвёл им земли на левом берегу Рейна. В 4-6 гг. н. э. Тиберий был вновь отправлен в германские земли, где требовалось укрепить границу на Эльбе и усмирить волновавшиеся племена херусков и хавков. Этого, однако, не удалось осуществить, ибо в тылу у римлян, в Паннонии, разгорелось необычайной силы восстание.
Все достигнутые успехи римлян были фактически сведены на нет неудачей, постигшей 2 августа 9 г. войска Квинтиллия Вара. В этот день возвращавшиеся под его командованием в зимние лагеря легионы были разгромлены в Тевтобургском лесу (Вестфалия) вождём херусков Арминием. По словам Светония, это поражение было трагическим: погибли три легиона с легатами и всеми вспомогательными войсками. Этот день Август каждый год «отмечал трауром и скорбью». Как бы то ни было, поражение Вара положило конец попыткам римлян вести активную политику на территории свободных германских земель и предопределило роль Рейна как границы Римской империи. Походы Тиберия в Германию в 10-11 гг. ничего изменить не могли. Ряд выигранных Германиком в 14-16 гг. сражений между Рейном и Эльбой был явно недостаточен для укрепления границы по этой реке, хотя, по свидетельству «Анналов» Тацита (II, 22), Германия, сын Друза, и объявил свою армию «победительницей всех народов между Рейном и Эльбой».
Спорадические столкновения римлян и германцев продолжались в течение всего I в., к 80-м годам которого окончательно определилась граница между римскими провинциями и свободными германскими землями. Она прошла по Рейну и так называемому лимесу, укреплённой полосе с фортификационными сооружениями и наблюдательными башнями, вдоль которой были расквартированы войска. Длина этой линии, соединявшей Рейн с Дунаем, составляла 555 км. В то же время по левой стороне этой границы были организованы две провинции: Нижняя и Верхняя Германия, на территории которых проживали племена как германского, так и кельтского происхождения. Специфика развития этих провинций заключалась в том, что оно зависело прежде всего от присутствия войск и сельскохозяйственного производства, необходимого для их снабжения. За исключением Колонии Агриппины (совр. Кёльн), когда-то одного из лагерей Друза, города в этих районах развивались медленно.
Часто встречающееся выражение, что Рейн и лимес отделили историю от праистории, неверно в двух смыслах. Во-первых, социально-экономическое развитие на свободных германских территориях шло достаточно быстрыми темпами, во-вторых, связи между римскими провинциями и этими землями не прервались, а продолжали постоянно развиваться. Несмотря на то, что по обе стороны лимеса в эпоху Империи сложилась и продолжала существовать совершенно противоположная структура общества, между ними не прерывались традиционные торгово-экономические связи и зарождались новые. Последнее связано прежде всего с приближением к варварским землям центров римского провинциального производства, расположенных ранее на значительном удалении. Выше говорилось об укреплении позиций знати в предшествующую эпоху и соответственно увеличении спроса на разнообразные предметы импорта, проникновение которых не могло не стимулировать и местное производство. Определить провинциальные центры ремесла и торговли, откуда поставлялись товары в глубь варварских территорий, значительно проще, чем конкретные пути, по которым они проникали. Устройство регулярной границы и лимеса, без сомнения, изменило сеть торговых путей прошлого, однако не могло не создать новых точек контакта. Их специфика определялась прежде всего тем, что вблизи границы сеть дорог пролагалась главным образом с учётом военных надобностей. О том, какие дороги примыкали к хорошо известной римской сети путей с другой стороны границы, можно только догадываться, однако, как показывает распределение археологических находок внутри свободных от римлян территорий, эти дороги были достаточно постоянными.
Из Колонии Агриппины на рейнской границе и Карнунта на лимесе продукты провинциального производства проникали, с одной стороны, в Тюрингию, в район между Везером и Эльбой и, с другой – в междуречье Одера и Вислы. К Висле, кроме всего прочего, вели пути по Днестру и Бугу. Из устья Одера товары проникали в Зеландию, на север Ютландии и в Скандинавию, куда вели также морские пути, шедшие вдоль побережья. Как установлено, по рекам товары продвигались не только вниз по течению, но и вверх, достигая при этом глубинных территорий. Важным посредническим звеном в торговле была до I в. н. э. Богемия, где скрещивались важнейшие торговые пути.
Известно, что торговля римских провинций и варварских земель была взаимовыгодной и многие племена имели специальную привилегию свободы посреднической торговли. Ею пользовались, например, хермондуры, занимавшие территорию к северу от верхнего течения Дуная до Тюрингии. Они вели торговые операции по обе стороны реки и даже проникали в глубь провинций до тех самых пор, пока Марк Аврелий не стеснил их свободу после вторжения квадов и маркоманов. Ряд германских племён поставлял в провинции продукцию своего хозяйства – фризы и батавы, например, переправляли в прирейнские области скот. В обратном направлении шли в больших количествах керамика, изделия из металла, предметы роскоши. Некоторые из них попадали во внутренние территории в составе захваченной добычи, хотя в I и во II вв. мирные отношения в приграничных землях были скорее нормой.
Контакты с романизированными территориями играли немалую роль в развитии древнегерманского общества, однако не меньшее значение имел сам факт политической стабилизации окружавших германцев земель, замыкание их в определённых границах. Это способствовало прекращению миграций и ускорило переход к большей оседлости племён, длившийся около двух столетий. В течение этого времени в жизни германского общества происходят важные сдвиги: развиваются земледелие и частная собственность на землю, резко возрастает плотность населения. Конкретные пути складывания крупных племенных союзов практически нам неизвестны, в частности из-за скудости источников, освещающих важный в этом отношении II в. Однако даже чисто теоретически союзы племён могли возникать лишь на основе более мелких родственных образований, связанных легендами об общем происхождении, территориальной близостью, совместными культовыми традициями.
При этом структура каждого подобного союза отличалась своими особенностями. Иногда племенные союзы поглощали не только этнически близкие, но и далёкие племена, которые могли иметь в пределах объединения разную степень самостоятельности. Как сообщают источники, нередко бывало, что внешне поглощённые мелкие объединения управлялись тем не менее собственными вождями и сохраняли сознание своей обособленности. Они обычно теряли древний этноним, и на них распространялось имя всего крупного объединения. Так появлялись новые этнонимы: алеманны («все мужи»), франки («свободные») и т. д. Некоторые крупные и известные племена и после II в. сохраняли свою самостоятельность и название: лангобарды, хатты, фризы, маркоманы. При этом они нередко старались укрепить свои позиции в новых условиях путём включения более мелких родовых групп. Сам по себе факт консолидации племён в крупное объединение не нов для германцев, однако до описываемого времени катализатором подобных объединений были миграции и военные походы. Раньше всего крупные племенные союзы возникли у восточных германцев; разноплемёнными были и войска Ариовиста и маркоманского вождя Маробода, захватившего в начале нашей эры земли кельтского племени бойев. Действительно новым теперь было то, что военные союзы племён возникали скорее как результат внутреннего развития общества и явились не следствием, а предпосылкой крупных передвижений народов и военных походов.
Конец относительному спокойствию на западных и южных границах римских провинций был положен маркоманскими войнами (166-180 гг.), в ходе которых Рим пытался устранить постоянную опасность, которая исходила от этого крупного племенного объединения. В начале III в. в движение приходит большая группа племён, называвшая себя новым именем алеманнов. Они появляются между Манном и Неккаром у лимеса и пытаются прорвать эту укреплённую линию, что им и удаётся к середине III в. Прорвав оборону римлян, алеманны укрепляются на «десятинных полях», а к середине IV в. атакуют границу на Рейне и переправляются через эту реку. Продвижение германцев становится необратимым явлением.
В широко известном феномене Великого переселения народов немалую, если не решающую роль сыграли германцы. Германцы - это племена индоевропейской языковой группы, занимавшие к I в. н.э. земли между Северным и Балтийским морями, Рейном, Дунаем, Вислой и в Южной Скандинавии. Проблема происхождения германских племён чрезвычайно сложна. Как известно, у германцев не было ни своего Гомера, ни Тита Ливия, ни Прокопия. Всё, что мы о них знаем, принадлежит в основном перу греко-римских историков, язык сочинений которых не всегда адекватен явлениям германской действительности.
Прародиной германцев являлась Северная Европа, откуда началось их движение на
юг. Это переселение столкнуло германские племена с кельтами, что привело в одних
районах к конфликтам, в других - к союзу и этническому взаимовлиянию.
Сам этноним «германцы» кельтского происхождения. Сначала кельты называли так
племя тунгров, затем все живущие на левом берегу Рейна племена. Римские авторы
заимствовали этот этноним у кельтов, однако греческие писатели ещё долго не
отличали германцев от кельтов.
Германские племена принято делить на три группы: северогерманские, западногерманские и восточногерманские. Юг Скандинавии и полуостров Ютландия являлись общей родиной, «мастерской племён» северных, восточных и западных германцев. Отсюда часть из них по океанскому побережью продвинулась на север Скандинавии. Основная масса племён с IV в. до н.э. сохранила тенденцию к движению на юг вглубь континента и на запад. Северные германцы - это племена Скандинавии, которые не ушли на юг: предки современных датчан, шведов, норвежцев и исландцев. Восточные германцы - племена, переселившиеся из Скандинавии в Среднюю Европу и расселившиеся в междуречье Одера и Вислы. Среди них готы, гепиды, вандалы, бургунды, герулы, ругии. Вопрос о времени заселения ими этих районов остаётся спорным. Однако к началу н.э. они уже размещались в данном регионе. Самая значительная группа - это западные германцы. Они делились на три ветви. Одна - это племена, обитавшие в районах Рейна и Везера, т.н. рейнсковезерские германцы или культовое объединение истевонов. Сюда входили батавы, маттиаки, хатты, тенктеры, бруктеры, хамавы, хасуарии, хаттуарии, убии, усипеты и херуски. Вторая ветвь германцев включала племена североморского побережья (культовый союз ингевонов). Это кимвры, тевтоны, фризы, хавки, ампсиварии, саксы, англы и варны. Третьей ветвью западногерманских племён был культовый союз герминонов, куда входили свевы, лангобарды, маркоманны, квады, семноны и гермундуры.
Общая численность германских племён в I в. н.э. составляла около 3-4 млн. чел. Но эта скромная цифра к началу Переселения снизилась, ибо германский племенной мир нёс человеческие потери в результате войн и межплеменных конфликтов. На него обрушились эпидемии и потрясения из-за периодических колебаний климатических условий, естественных изменений ресурсов фауны и флоры, преобразования ландшафтов в результате использования огня, новых орудий или приёмов труда.
Уже в раннее время германцы занимались земледелием. Оно являлось вспомогательным типом хозяйства. В некоторых районах под пшеницей были заняты значительные площади. Однако среди посевных культур преобладал ячмень, из которого кроме хлеба изготовляли пиво. Сеяли также рожь, овёс, просо, бобы, горох. Германцы выращивали капусту, салат, корнеплоды. Потребность в сахаре компенсировалась за счёт мёда. У некоторых племён важную роль играли охота и рыболовство. Следует отметить, что пользуясь сохой и колёсным плугом, германские племена могли обрабатывать только лёгкие почвы. Поэтому испытывалась постоянная нехватка пахотных земель. Хозяйственный уклад германцев отличался примитивностью, «от земли они ждут только урожая хлебов». Примитивная система земледелия требовала больших площадей для прокормления сравнительно немногочисленного населения. Поиски таких земель приводили в движение целые племена. Шёл захват владений соплеменников, а позже и удобных земель на территории Римского государства.
До начала Переселения главенствующая роль в хозяйственной жизни германских племён принадлежала скотоводству. Скот - «единственное и самое любимое их достояние». Скотоводство было особенно развито в районах, изобилующих лугами (Северная Германия, Ютландия, Скандинавия). В этой отрасли хозяйства были заняты главным образом мужчины. Они выращивали крупный рогатый скот, лошадей, свиней, овец, коз, домашнюю птицу. Домашним скотом дорожили, видя в нём не только рабочую силу, но и средство платежа. В пище германцев большую роль играли молочные продукты, мясо домашних и диких животных.
Уже в это время у германских племён развивалось ремесло, продукция которого
была не слишком разнообразна: оружие, одежда, утварь, орудия труда. Технология и
художественный стиль ремесленных изделий претерпели значительные кельтские
влияния. Германцы умели добывать железо и изготовлять оружие. Велась также
добыча золота, серебра, меди, свинца. Развивалось ювелирное дело. Германские
женщины преуспели в ткачестве и гончарном деле, хотя керамика не отличалась
высоким качеством. Были развиты выделка кож и обработка дерева.
Весьма активно германские племена занимались торговлей. Внутри германского
племенного мира преобладал натуральный обмен. В качестве средств платежа часто
использовался скот. Лишь в пограничных с Римским государством областях в ходе
торговых операций употреблялись римские монеты. Они, кстати, ценились и как
украшение. Центрами внутренней торговли были укреплённые поселения набирающих
силу германских правителей. Центрами германо-римской торговли являлись Кёльн,
Трир, Аугсбург, Регенсбург и др. Торговые пути проходили по Дунаю, Рейну, Эльбе,
Одеру. В зону торговых контактов входило Северное Причерноморье. Купцы плавали
по Северному и Балтийскому морям. Торговля с Римом играла значительную роль. В
большом количестве Рим поставлял германским племенам керамику, стекло, эмаль,
бронзовые сосуды, золотые и серебряные украшения, оружие, орудия труда, вино,
дорогие ткани. В Римское государство ввозились продукты сельского хозяйства и
животноводства, скот, кожи и шкуры, меха, а также пользующийся особым спросом
янтарь. Многие племена имели специальную привилегию свободы посреднической
торговли. Так, гермундуры вели торговые операции по обе стороны верхнего течения
Дуная и даже проникали в глубь римских провинций. Батавы переправляли в
прирейнские области скот. Торговля являлась одним из мощных стимулов готовности
германских племён к передвижениям. Контакты с римскими купцами давали им не
только информацию о новых землях и путях в эти земли, но и способствовали
формированию «притягательных целей» их будущих переселений.
Германские племена жили родовым строем, который в первые века н.э. находился в стадии разложения. Основной производственной ячейкой германского общества была семья (большая или малая). Активно шли процессы перехода от родовой общины к земледельческой. Но род продолжал играть значительную роль в жизни германских племён. Членов рода объединяла общая территория, на которой они проживали, собственное имя, религиозные обычаи, общая система управления (народное собрание, совет старейшин), неписанное право. Род являлся опорой любого члена этого рода, ибо сам факт принадлежности к нему давал определённую защищённость. Постоянные же контакты разделившихся родственников обусловливали сохранение клановых связей и сакрального единства. Однако в повседневной хозяйственной практике род уступал свои позиции большой семье. Она состояла, как правило, из трёх-четырёх поколений, которые жили в большом (до 200 м 2) продолговатом каменном или деревянном доме, окружённом полями и выгонами. Несколько домов образовывали хутор. Подобные поселения находились на значительном расстоянии друг от друга. Вероятно хуторская психология германских племён отразилась на их нежелании строить города. Между жителями поселений преобладали соседские связи. Интересы членов общины учитывались не только в хозяйственной деятельности. У германских племён не было частной собственности на землю. Общее владение землёй объединяло членов общины при нападении врагов. Они совместно строили деревянные или земляные укрепления, которые помогали выдерживать натиск противника. Жители поселений участвовали в отправлении культа, в обеспечении установленных правил жизнедеятельности общины.
К началу Переселения германская община уже не была однородной, хотя социальное расслоение было выражено пока ещё довольно слабо. Большинство германских погребений не имеет инвентаря. Материальная культура германских племён этого времени не отличалась разнообразием, совершенством технического исполнения и была тесно связана со своим функциональным назначением. Лишь отдельные находки выделялись богатством и мастерством исполнения, но в подобных случаях мы имеем дело не с местным производством, а с кельтским импортом, который вполне удовлетворял потребностям пока ещё немногочисленной германской знати. К началу Переселения становится заметной тенденция возвышения германской знати. Она формируется из представителей старой родовой знати и вновь нарождающейся верхушки племени, т.н. «новой знати», которая приобретает в племени вес по мере захвата дружинниками и их вождями во время военных походов различной добычи и обширных земель.
Центральной фигурой у древних германцев был свободный член общины. Он
соединял занятия хозяйственной деятельностью, исполнение обязанностей воина и
участие в делах общественного свойства (народное собрание, культовые церемонии).
Социальная весомость такого свободного члена общины определялась в первую
очередь принадлежностью к семье, имеющей определённый статус. Накануне
Переселения статус семьи каждого германца зависел не столько от богатства,
сколько от численности, происхождения, авторитета его предков, общего мнения о
семье и роде в целом. Знатность рода, хотя и не проистекала от богатства, но
давала определённые преимущества материального свойства, например, при дележе
земель.
Хотя центральной фигурой в экономической жизни германских племён, как уже было
отмечено ранее, являлся свободный член германской общины, источники позволяют
считать, что существовала прослойка людей экономически зависимых от свободных
общинников. Это были или соплеменники, или пленные. Тацит называет их рабами,
основываясь на том, что такие люди были обязаны отдавать хозяину часть
производимой продукции, работать на него. Кроме того, они имели более низкий
социальный статус. Так, раб по происхождению считался чужестранцем. У германцев
были домашние рабы, которые вырастали и воспитывались вместе с хозяевами. Они
отличались от них только личным бесправием, ибо им не разрешалось носить оружие
и участвовать в народном собрании. Другая категория рабов - посаженные на землю.
Однако, здесь можно лишь условно говорить о примитивном патриархальном рабстве.
Такой раб мог иметь семью, хозяйство, и вся зависимость выражалась лишь в
отчуждении у него части его труда, или продуктов труда. У германских племён в
быту не было особой разницы между рабом и господином. Статус раба не был
пожизненным. Пленённый в бою через некоторое время мог быть отпущен на свободу
или даже усыновлён. Объём рабского труда составлял незначительную долю в жизни
германцев. Не всякое богатое семейство имело рабов. Примитивное германское
рабство вполне соответствовало потребностям примитивного хозяйства германцев.
Основу политической структуры древних германцев составляло племя. Как и в
хозяйственной жизни, центральной фигурой был свободный член германской общины.
Народное собрание, в котором участвовали все вооружённые свободные члены
племени, являлось высшим органом власти. Оно собиралось время от времени и
решало наиболее значительные вопросы: выборы предводителя племени, разбор
сложных внутриплеменных конфликтов, посвящение в воины, объявление войны и
заключение мира. Вопрос о переселении племени на новые места также решался на
собрании племени. Одним из органов власти древнегерманского общества являлся
совет старейшин. Однако накануне Переселения его функции и традиция формирования
изменились. Наряду с мудрыми патриархами племени в совете принимали участие
представители новой родоплеменной знати, в лице вождей и наиболее влиятельных
лиц племени. Власть старейшин постепенно становилась наследственной. Совет
старейшин обсуждал все дела племени и лишь затем вносил важнейшие из них на
одобрение народного собрания, на котором представители старой и новой знати
играли наиболее активную роль.
Выразителем высшей исполнительной и распорядительной власти являлся избираемый народным собранием, а также и смещаемый им предводитель племени. У античных авторов он обозначался различными терминами: principes, dux, rex, что, по мнению исследователей, в смысловом значении приближается к общегерманскому термину konung. Сфера деятельности конунга была весьма ограничена и его положение выглядело очень скромно. «Конунги не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом». Конунг ведал текущими делами племени, в том числе судебными. От имени племени он вёл международные переговоры. При дележе военной добычи имел право на большую долю. Власть конунга у германских племён носила и сакральный характер. Он являлся хранителем племенных традиций и обычаев предков. Его власть основывалась и поддерживалась личным авторитетом, примером и способностью к убеждению. Конунги «больше воздействуют убеждением, чем располагая властью приказывать».
Особое место в политической структуре древнегерманского общества занимали военные дружины. В отличие от племенного ополчения, они формировались не по признаку родовой принадлежности, а на основе добровольной верности предводителю. Дружины создавались с целью разбойничьих набегов, грабежей и военных рейдов в соседние земли. Создать дружину мог любой свободный германец, обладавший склонностью к риску и авантюрам (или к наживе), или способностями военного лидера. Законом жизни дружины было беспрекословное подчинение и преданность предводителю («выйти живым из боя в котором пал вождь - бесчестье и позор на всю жизнь»). Дружинниками, как правило, становились представители двух полярных социальных категорий древнегерманского общества. Это могли быть молодые люди из знатных семей, гордящиеся своим происхождением, древностью рода, стремящиеся приумножить его славу. Не менее активно в дружину шли те, кто не имел крепких семейных связей, не особенно дорожил родовыми традициями, пренебрегал и даже противостоял им. Дружина доставляла племени немалое беспокойство, ибо порой своими набегами она нарушала заключённые мирные договоры. В то же время, как опытная в военном деле и хорошо организованная сила, дружина в критических ситуациях составляла ядро племенного войска, обеспечивая ему военные успехи. В дальнейшем, в ходе Переселения, дружина превращалась в основу военной власти конунга. Однако, поскольку она служила не конунгу, а своему предводителю, то последний зачастую становился соперником главы племени. Вожди отдельных дружин нередко становились вождями целых племён, а некоторые из них превращались в конунгов. Однако авторитет таких конунгов был непрочным и определялся прежде всего знатностью происхождения. Власть конунга, выраставшая из власти военного вождя, была крайне неустойчивой и пока у германцев доминировали нормы, основанные на принципах родства, «новая знать» не могла претендовать на монопольное распоряжение «общественным полем».
Таким образом, к началу Переселения германские племена уже представляли собой
достаточно серьёзную и мобильную силу, способную как к эпизодическим
проникновениям на римскую территорию путём участия дружин в военных набегах, так
и к продвижению на новые территории всем племенем или значительной частью
племени с целью завоевания новых земель.
Первое крупное столкновение германских племён с Римом связано с вторжением
кимвров и тевтонов. Тевтоны представляли собой группу германских племён, живших
вдоль западного побережья Ютландии и в районах нижнего течения Эльбы. В 120 г.
до н.э. они вместе с кимврами, амбронами и другими племенами двинулись на юг. В
113 г. до н.э. тевтоны разбили римлян при Норее в Норике и, опустошая все на
своём пути, вторглись в Галлию. Их продвижение в Испанию остановили кельтиберы.
В 102-101 гг. до н.э. тевтоны терпят сокрушительное поражение от войск римского
полководца Гая Мария при Аквах Секстиевых (ныне Экс в Провансе). Та же участь
постигла в 101 г. до н.э. кимвров в битве при Верцеллах.
Второй миграционный толчок из германского племенного мира, предваряющий Великое
переселение народов, приходится на 60-е гг. I в. до н.э. и связан с племенами
свевов. Одни исследователи считают свевов союзом племён, другие полагают, что
это какое-то крупное племя, от которого постепенно отделялись дочерние племена.
К середине I в. до н.э. свевы стали настолько сильными, что появилась
возможность объединить под их властью несколько германских племён и сообща
выступить на завоевание Галлии. Военно-переселенческое движение этого союза в
Галлию имело свои паузы во время которых добывались средства к существованию. И
хотя эти паузы были непродолжительными, процесс завоевания Галлии затягивался.
Под предводительством конунга Ареовисты свевы пытались закрепиться в Восточной
Галлии, но в 58 г. до н.э. были разбиты Юлием Цезарем. Именно после этого рейда
Ариовисты римляне стали называть свевами всю совокупность племён за Рейном и
Дунаем. Кроме маркоманнов и квадов, о которых речь пойдёт ниже, к свевам
принадлежали вангионы, гаруды, трибоки, неметы, седусии, лугии, сабины.
Борьба Цезаря с Ариовистом закончилась победой Цезаря и изгнанием Ариовиста
из Галлии. В результате поражения в войне с Римом союз племён под главенством
Ариовиста распался.
Часть свевских племён ушла в Моравию и в дальнейшем известна в истории как племя
квадов. Другие свевские племена сыграли значительную роль в союзе племён под
водительством маркоманна Маробода (8 г. до н.э. - 17 г. н.э.).
Таким образом, миграционный импульс, связанный со свевами, выявил стремление германских племён к консолидации и был собственно первым опытом такой консолидации. Именно после разгрома свевов Цезарем среди германских племён начинается массовый процесс образования различных союзов. Объединительное движение было вызвано стремлением отдельных племён защититься от Римского государства и сохранить свою независимость. После триумфа Цезаря римляне неоднократно вторгаются и ведут военные действия на германской территории. Все большее число племён попадает в зону военных конфликтов с Римом. При этом повседневная жизнь германцев, даже без потери ими независимости, лишается внутренней стабильности, но далеко не все германские племена после силовых контактов с Римом теряют желание сохранить автономию и самостоятельность. Гарантировать же независимость племени и обеспечить рядовому германцу и членам его семьи мирную и спокойную жизнь могла только сильная поддержка соседей-сородичей. Племя имело больше шансов сохранить стабильность и надёжную защиту от внешней угрозы, находясь в составе крупного племенного объединения. В этот период также проявился и тип племени, стремящегося к лидерству и способного лидировать. Ненадолго удалось возглавить германских племенной мир маркоманнам. Эти племена первоначально обитали на Средней Эльбе, но затем продвинулись в область Майна и на протяжении I в. до н.э. принимали участие в различных межплеменных столкновениях. Так, в 58 г. до н.э. они сражались в войсках союза племён, возглавляемого Ариовистом, но уже в 9 г. до н.э. римские войска под командованием Друза одержали над маркоманнами победу, после чего они переселились на территорию нын. Богемии, которую перед этим покинули племена бойев. Здесь маркоманны стали ядром союза родственных (квады, семноны, лангобарды, гермундуры) племён, возглавляемых Марободом. Однако война с херусками Арминия в 17 г., а затем свержение Маробода в 19 г. привели к прекращению гегемонии маркоманнов и превращению их в клиентов римского государства. Трудно судить, какие причины, кроме стремления Маробода к единоличной власти, помешали маркоманнам в это время удержать прочный контроль над свевской группой племён - недостаток сил, внешнеполитические затруднения или что-то ещё, но факт остаётся фактом: маркоманны временно уступили пальму первенства херускам, одному из значительных племён, обитавших между Везером и Эльбой севернее Гарца. В конце I в. до н.э. они были покорены Друзом и Тиберием. Однако уже в 9 г. н.э. возглавляемый Арминием союз племён нанёс римлянам в Тевтобургском лесу сокрушительный удар: погибли три легиона с легатами и всеми вспомогательными войсками.
Крупное поражение римской армии в Тевтобургском лесу в начале I в. н.э.
явилось логическим завершением полосы внешней активности германцев, ставшей как
бы увертюрой к Великому переселению. Они проявили мобильность, обрели опыт
успешных военных действий, нашли такую форму консолидации, как военный союз,
которая увеличивала их силу и далее в ходе Переселения была многократно ими
использована. Первые военные союзы (кимвров, тевтонов, свевов Ариовиста,
херусков Арминия, свево-маркоманнов Маробода) были непрочными и недолговечными.
Они формировались на исконно германских территориях, в интересах военной
организации, с целью противостояния Риму и не представляли абсолютного
этнополитического единства. Объединительные процессы проходили не бесконфликтно.
Потребность в консолидации подпитывалась, вероятно, не только наличием сильного
соседа - Римской империи, или других соперничавших окрестных «народов», но и
внутренней эволюцией общественных традиций германских племён. Образование первых
военных союзов можно рассматривать как проявление начавшихся процессов
противостояния и одновременного сближения римского и варварского миров.
В свою очередь эволюционировало отношение Империи к германцам. Хотя в течение
всего I в. н.э., походы римлян в земли свободных германцев продолжались, удалось
даже одержать ряд побед, тем не менее с мечтой о покорении Германии пришлось
расстаться навеки. Римская империя в это время более всего нуждалась в защитных
мерах, которые могли бы хоть сколько-нибудь замедлить натиск германских племён.
В конце I в. окончательно определилась граница, отделявшая население Римской
империи от этнически разноликой Barbaricum solum. Граница проходила по Рейну,
Дунаю и лимесу, который соединял эти две реки. Limes Romanus представлял собой
укреплённую полосу с фортификационными сооружениями, вдоль которой были
расквартированы войска. Это была граница, которая и далее на протяжении многих
сотен лет разделяла два сильно различающихся и противостоящих друг другу мира:
мира римской цивилизации, уже вступившего в свою акматическую фазу, и мира
только ещё пробуждающихся к активной исторической жизни германских племён.
Однако политику сдерживания германцев Империя осуществляла не только путём
военного усиления границ.
Другим средством сдерживания должна была выступить торговля. Расширяется сеть торговых дорог, растёт число пунктов разрешённой торговли с германскими племенами. Многие племена получают привилегию свободы посреднической торговли. Развивая традиционные торгово-экономические связи и создавая новые, Империя надеялась удержать в необходимых для её спокойствия рамках чрезмерный азарт, жажду нового и склонность к авантюрам германских вождей.
Однако такая политика Империи давала противоположные результаты. Чем больше Рим втягивал германские племена в сферу своего влияния, тем более опасного соперника он сам себе создавал. Общение прирейнских германцев с римскими солдатами и купцами стимулировало изменения в их родовом строе. Возрастало влияние родовой знати, представители которой служили в римской армии, получали римское гражданство, осваивали римский образ жизни. Вместе с тем знать была недовольна господством римлян, что и обусловило, например, восстание Арминия. Сдерживая германцев от миграций, Рим косвенным образом стимулировал их внутреннее развитие. Совершенствовалось земледелие и ремесло, становилась более устойчивой организация и структура власти в племени, росла плотность населения. В то же время в ряде случаев Империи удавалось удачно сочетать силовые и несиловые методы в сдерживании чрезмерной активности германских племён. Это можно сказать о батавах, которые ещё в 12 г. до н.э. были завоёваны римлянами. Но побеждённый противник широко привлекается к службе в войсках. В результате притеснений батавы во главе с Юлием Цивилисом в 69-70 гг. поднимают восстание. Оно охватило район от Самбры, Шельды, Мааса и Рейна до Эмса. Наряду с полиэтничностью батавского союза, а в него входили: германские племена - каннинефаты, фризы, бруктеры, тенктеры, кугерны, кельтизированные германцы - нервии и тунгры, кельтские племена - треверы и лингоны, ярко выделялась позиция его участников по отношению к Риму: от активных противников до племён верных и преданных. Восстание батавов Цивилиса было подавлено, однако римское правительство все больше нуждалось в помощи со стороны германцев и было вынуждено договариваться с их вождями. И даже после подавления восстания батавов продолжают привлекать на военную службу. Сильного телосложения белокурые воины-батавы были известны как искусные всадники и матросы. Преимущественно из них состояли императорские телохранители.
Унизительное поражение в Тевтобургском лесу и нарастающая консолидация германского племенного мира усилили концентрацию римских войск на Рейне, но прекратили зарейнскую агрессию Империи. После подавления восстания батавов вспомогательные части перестали размещаться в тех провинциях, из которых они были набраны, было укорочено и улучшено сообщение между рейнской и дунайской границей, включены в Империю Декуматские поля на правом берегу Рейна и сооружены новые кастеллы. Германцы остались свободными, но независимость их была условной.
Таким образом, в пестроте и разнообразии исторических событий и судеб отдельных германских племён, в кажущейся хаотичности межплеменных союзов и конфликтов между ними, договоров и столкновений германцев с Римом, вырисовывается исторический фундамент тех последующих процессов, которые составляли суть Великого переселения. Ранее уже говорилось об объективных предпосылках и побудительных причинах, толкнувших к историческому движению германские племена: необходимость освоения новых земель для занятия земледелием и скотоводством, изменение климата и потребность переселения в более благоприятные в этом отношении регионы и т.д. Но для реализации этих предпосылок сами племена должны были обрести определённое новое историческое качество. Племя должно было стать достаточно устойчивым и мобильным в социально-экономическом и военно-организационном отношении. Это обеспечивалось развитием системы власти и подчинения, самостоятельностью военных структур (дружин) и уровнем вооружённости всех свободных германцев, позволяющим отражать натиск врага, когда дружина находилась в походе, и поставлять резерв для вооружённых формирований.
Важно было также преобладание скотоводства над земледелием, и в то же время достаточно высокий уровень земледелия, позволяющий менять местопребывание племени без разрушительных для племенного хозяйства последствий. Необходимо было и ослабление племенной изолированности, формирование навыка достаточно устойчивого и длительного объединения, ибо, как показывает судьба отдельных племён, само существование племени в ходе Переселения порой зависело от его способности к объединению с другими племенами в процессе контактов и конфликтов с Римом.
Не менее важным было «накопление знаний» о Риме. Именно они помогали наметить цели передвижения, определяли характер военных и иных приготовлений к продвижению в римские пределы, формировали в племенном сознании, фиксирующем как поражения, так и победы, представления о возможности успеха в противостоянии или взаимодействии с римским государством.
Итак, необходимость покинуть родные месте могла возникнуть тогда, когда племя, обретая достаточно высокий уровень развития, осознавало себя единой и могучей общностью, и являлось весьма многочисленным. Такой «готовности» многие германские племена достигли к началу Маркоманнских войн, которые открывают Великое переселение народов.