В рассказе Бориса Житкова «На льдине» идет речь о том, как группа колхозников отправилась на зимнюю рыбалку. Море уже замёрзло, поэтому они на санях, запряженных лошадьми, отправились прямо по льду, прихватив необходимые снасти. С ними был рыбак Андрей вместе с сыном Володей.
Кругом, куда ни кинешь взгляд, простиралась ледяная долина, потому что море замерзло. Отъехали от берега рыбаки очень далеко. Андрей с товарищами уехали далеко вперёд. Насверлив лунок, они начали ставить сети. Денёк выдался замечательный. Да и рыбалка оказалась очень удачной. От этого всем стало радостно. Володя помогал вытаскивать рыбу. Ему тоже было весело от того, что очень много наловили рыбы, замороженной горкой лежащей на льду. Но тут его отец сказал, что уже пора домой. Рыбаки начали его уговаривать переночевать в море, чтобы на следующее утро продолжить рыбалку. После ужина все плотнее укутались в тулупы и уснули прямо на санях. Володя прижался к папе и быстро уснул.
Среди ночи всех разбудил крик Андрея. Он проснулся от сильного ветра и решил об этом предупредить товарищей. Все вскочили и забегали. Володя спросил, отчего их раскачивает и откуда на льдине появилась вода? А отец на его вопрос сквозь ветер прокричал, что их уносит прямо в открытое море на оторванной льдине. Началась паника, все бегали и громко кричали, что их оторвало и что они пропали. Мальчик был напуган и заплакал.
Ветер всё усиливался, волны захлёстывали прямо на лёд. А вокруг была одна ледяная вода.
Андрей соорудил из шестов и привязанной к ним красной рубахи что-то вроде флага и воткнул его прямо в лёд. Все приуныли, а мальчик лежал на санях и смотрел на пасмурное небо, ожидая, не выглянет ли солнце. И вот в разрывах между туч показался самолет. Все обрадовались, стали бегать, что-то выкрикивать и размахивать шапками. С самолета сбросили мешок с провизией и запиской, что скоро к ним прибудет помощь. А спустя час прибыло спасение. Это был пароход из порта, откуда отправились рыбаки.
Начальник порта, узнал о беде и отправил им спасательный пароход. А лётчик на самолёте нашёл их в открытом море и передал по рации капитану, где они находятся.
Писатель в рассказе на примере поведения его персонажей хочет подчеркнуть: надо всегда верить в то, что на свете есть люди, готовые прийти тебе на помощь! Главное - никогда не сдаваться, стараться найти выход из самой трудной жизненной ситуации, не поддаваться панике.
Картинка или рисунок На льдине
Другие пересказы и отзывы для читательского дневника
- Краткое содержание Шекспир Сон в летнюю ночь
Комедия «Сон в летнюю ночь» была написана У.Шекспиром в 1590 году. Пьеса состоит из пяти актов. Он написал это произведение в честь свадьбы известного аристократа.
- Короленко
На Украине в городе Житомир в 1853 году родился Владимир Галактионович С ранних лет он начал обучаться в пансионе В. Рыхлинского, во второй класс он пошел в житомирскую гимназию. Когда семья переехала в Ровно
- Краткое содержание Мальчик и война Искандер
Временной период, который описывается в данном произведение является Абхазской войной, которая происходила в 1992 году. В то время, человек повествующий читателям эту историю проживал вместе со своим дядей в Гаграх
- Краткое содержание Чехов Переполох
Машенька Павлецкая, девушка из бедной интеллигентной семьи, живет в семье Кушкиных, где работает гувернанткой. Вернувшись с прогулки, она замечает переполох в доме.
- Краткое содержание Тургенев Свидание
Начинается история с описания девушки. Охотник залюбовался ей – её красотой и здоровьем, гармоничностью. Простая девушка не выглядит простушкой. Видно, что она кого-то напряженно ждёт, перебирая собранные цветы
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
НА ЛЬДИНЕ
Зимой море замёрзло. Рыбаки всем колхозом собрались на лёд ловить рыбу. Взяли сети и поехали на санях по льду. Поехал и рыбак Андрей, а с ним его сынишка Володя. Выехали далеко-далеко. И кругом, куда ни глянь, всё лёд и лёд: это так там замёрзло море. Андрей с товарищами заехал дальше всех.
Наделали во льду дырок и сквозь них стали запускать сети. День был солнечный, всем было весело. Володя помогал выпутывать рыбу из сетей и очень радовался, что много ловилось. Уже большие кучи мороженой рыбы лежали на льду. Володин папа сказал:
– Довольно, пора по домам.
Но все стали просить, чтобы остаться ночевать и с утра снова ловить. Вечером поели, завернулись поплотней в тулупы и легли спать в санях. Володя прижался к отцу, чтобы было теплей, и крепко заснул.
Вдруг ночью отец вскочил и закричал:
– Товарищи, вставайте! Смотрите, ветер какой! Не было бы беды!
Все вскочили, забегали.
– Почему нас качает? – закричал Володя.
А отец крикнул:
– Беда! Нас оторвало и несёт на льдине в море.
Все рыбаки бегали по льдине и кричали:
– Оторвало! Оторвало! А кто-то крикнул:
– Пропали!
Володя заплакал. Днём ветер стал ещё сильней, волны заплёскивали на льдину, а кругом было только море. Володин папа связал из двух шестов мачту, привязал на конце красную рубаху и поставил, как флаг. Все глядели, не видать ли где парохода. От страха никто не хотел ни есть, ни пить. А Володя лежал в санях и смотрел в небо: не глянет ли солнышко. И вдруг в прогалине между туч Володя увидел самолёт и закричал:
– Самолёт! Самолёт!
Все стали кричать и махать шапками. С самолёта упал мешок. В нём была еда и записка: „Держитесь! Помощь идёт!" Через час пришёл пароход и перегрузил к себе людей, сани, лошадей и рыбу. Это начальник порта узнал, что на льдине унесло восьмерых рыбаков. Он послал им на помощь пароход и самолёт. Лётчик нашёл рыбаков и по радио сказал капитану парохода, куда идти.
О Б В А Л
Девочка Валя ела рыбу и вдруг подавилась косточкой. Мама закричала;
– Съешь скорее корку!
Но ничто не помогало. У Вали текли из глаз слёзы. Она не могла
говорить, а только хрипела и махала руками.
Мама испугалась и побежала звать доктора. А доктор жил за сорок километров. Мама сказала ему по телефону, чтоб он скорей, скорей приезжал.
Доктор сейчас же собрал свои щипчики, сел в автомобиль и поехал к Вале. Дорога шла по берегу. С одной стороны было море, а с другой стороны крутые скалы. Автомобиль мчался во весь дух.
Доктор очень боялся за Валю.
Вдруг впереди одна скала рассыпалась на камни и засыпала дорогу. Ехать стало нельзя.
Было ещё далеко, Но доктор всё равно хотел идти пешком.
Вдруг сзади затрубил гудок. Шофёр посмотрел назад и сказал:
– Погодите, доктор, помощь идёт!
А это спешил грузовик. Он подъехал к завалу. Из грузовика выскочили люди. Они сняли с грузовика машину -
насос и резиновые трубы и провели трубу в море.
Насос заработал. По трубе он сосал из моря воду, а потом гнал её в другую трубу. Из этой трубы вода вылетала со страшной силой. Она с такой силой вылетала, что конец трубы людям нельзя было удержать: так он трясся и бился. Его привинтили к железной подставке и направили воду прямо на обвал. Получилось, как будто стреляют водой из пушки. Вода так сильно била по обвалу, что сбивала глину и камни и уносила их в море.
Весь обвал вода смыла с дороги. .
– Скорей, едем! – крикнул доктор шофёру.
Шофёр пустил машину. Доктор приехал к Вале, достал свои щипчики и вынул из горла косточку.
А потом сел и рассказал Вале, как завалило дорогу и как насос-гидрота-ран размыл обвал.
НАВОДНЕНИЕ
В нашей стране есть такие реки, что не текут всё время по одному месту. Такая река то бросится вправо, потечёт правее, то через некоторое время, будто ей надоело здесь течь, вдруг переползёт влево и зальёт свой левый берег. А если берег высокий, вода подмоет его. Крутой берег обвалится в реку и если на обрыве стоял домик, то полетит в воду и домик.
Вот по такой реке шёл буксирный пароход и тащил две баржи. Пароход остановился у пристани, чтобы там оставить одну баржу, и тут к нему с берега приехал начальник и говорит:
– Ох, – сказал капитан, -мой дом на правом берегу, почти у самой воды. Там остались жена и сын. Вдруг они не успели убежать?
Капитан приказал пустить машину самым полным ходом. Он спешил скорее к своему дому и очень сердился, что тяжёлая баржа задерживает ход.
Пароход немного проплыл, как вдруг его сигналом потребовали к берегу. Капитан поставил баржу на якорь, а пароход направил к берегу.
Он увидал, что на берегу тысячи людей с лопатами, с тачками спешат
Возят землю, насыпают стенку, чтобы не пустить реку залить берег. Возят на верблюдах деревянные брёвна, ч гоб их забивать в берег и укреплять стенку. А машина с высокой железной рукой ходит по стенке и ковшом нагребает на неё землю.
К капитану прибежали люди и спросили:
– Что в барже?
– Камень, – сказал капитан. Все закричали:
– Ах, как хорошо! Давайте сюда! А то вон, смотрите, сейчас река
прорвёт стенку и размоет всю нашу работу. Река бросится на поля и смоет все посевы. Будет голод. Скорей, скорей давайте камень!
Тут капитан забыл про жену и про сына. Он пустил пароход что есть духу и привёл баржу под самый берег.
Люди стали таскать камень и укрепили стенку. Река остановилась и дальше не пошла. Тогда капитан спросил:
– Не знаете ли, как у меня дома? Начальник послал телеграмму, и скоро пришёл ответ. Там тоже работали все люди, какие были, и спасли домик, где жила жена капитана с сыном.
– Вот, – сказал начальник, – здесь вы помогали нашим, а там товарищи спасли ваших.
Зимой море замёрзло. Рыбаки всем колхозом собрались на лёд ловить рыбу. Взяли сети и поехали на санях по льду. Поехал и рыбак Андрей, а с ним его сынишка Володя. Выехали далеко-далеко. И кругом, куда ни глянь, всё лёд и лёд: это так там замёрзло море. Андрей с товарищами заехал дальше всех.
Наделали во льду дырок и сквозь них стали запускать сети. День был солнечный, всем было весело. Володя помогал выпутывать рыбу из сетей и очень радовался, что много ловилось. Уже большие кучи мороженой рыбы лежали на льду. Володин папа сказал:
Довольно, пора по домам.
Но все стали просить, чтобы остаться ночевать и с утра снова ловить. Вечером поели, завернулись поплотней в тулупы и легли спать в санях. Володя прижался к отцу, чтобы было теплей, и крепко заснул.
Вдруг ночью отец вскочил и закричал:
Товарищи, вставайте! Смотрите, ветер какой! Не было бы беды!
Все вскочили, забегали.
Почему нас качает? - закричал Володя.
А отец крикнул:
Беда! Нас оторвало и несёт на льдине в море.
![](https://i0.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_003.jpg)
Все рыбаки бегали по льдине и кричали:
Оторвало! Оторвало! А кто-то крикнул:
Пропали!
![](https://i0.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_004.jpg)
Володя заплакал. Днём ветер стал ещё сильней, волны заплёскивали на льдину, а кругом было только море. Володин папа связал из двух шестов мачту, привязал на конце красную рубаху и поставил, как флаг. Все глядели, не видать ли где парохода. От страха никто не хотел ни есть, ни пить. А Володя лежал в санях и смотрел в небо: не глянет ли солнышко. И вдруг в прогалине между туч Володя увидел самолёт и закричал:
![](https://i2.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_005.jpg)
Самолёт! Самолёт!
Все стали кричать и махать шапками. С самолёта упал мешок. В нём была еда и записка: «Держитесь! Помощь идёт!» Через час пришёл пароход и перегрузил к себе людей, сани, лошадей и рыбу. Это начальник порта узнал, что на льдине унесло восьмерых рыбаков. Он послал им на помощь пароход и самолёт. Лётчик нашёл рыбаков и по радио сказал капитану парохода, куда идти.
ОБВАЛ
![](https://i1.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_006.jpg)
Девочка Валя ела рыбу и вдруг подавилась косточкой. Мама закричала:
Съешь скорее корку!
Но ничто не помогало. У Вали текли из глаз слёзы. Она не могла говорить, а только хрипела и махала руками.
Мама испугалась и побежала звать доктора. А доктор жил за сорок километров. Мама сказала ему по телефону, чтоб он скорей, скорей приезжал.
Доктор сейчас же собрал свои щипчики, сел в автомобиль и поехал к Вале. Дорога шла по берегу. С одной стороны было море, а с другой стороны крутые скалы. Автомобиль мчался во весь дух.
Доктор очень боялся за Валю.
Вдруг впереди одна скала рассыпалась на камни и засыпала дорогу. Ехать стало нельзя.
Было ещё далеко, Но доктор всё равно хотел идти пешком.
Вдруг сзади затрубил гудок. Шофёр посмотрел назад и сказал:
Погодите, доктор, помощь идёт!
А это спешил грузовик. Он подъехал к завалу. Из грузовика выскочили люди. Они сняли с грузовика машину - насос и резиновые трубы и провели трубу в море.
Насос заработал. По трубе он сосал из моря воду, а потом гнал её в другую трубу. Из этой трубы вода вылетала со страшной силой. Она с такой силой вылетала, что конец трубы людям нельзя было удержать: так он трясся и бился. Его привинтили к железной подставке и направили воду прямо на обвал. Получилось, как будто стреляют водой из пушки. Вода так сильно била по обвалу, что сбивала глину и камни и уносила их в море.
Весь обвал вода смыла с дороги.
Скорей, едем! - крикнул доктор шофёру.
Шофёр пустил машину. Доктор приехал к Вале, достал свои щипчики и вынул из горла косточку.
А потом сел и рассказал Вале, как завалило дорогу и как насос-гидротаран размыл обвал.
![](https://i0.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_007.jpg)
НАВОДНЕНИЕ
![](https://i1.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_008.jpg)
В нашей стране есть такие реки, что не текут всё время по одному месту. Такая река то бросится вправо, потечёт правее, то через некоторое время, будто ей надоело здесь течь, вдруг переползёт влево и зальёт свой левый берег. А если берег высокий, вода подмоет его. Крутой берег обвалится в реку и если на обрыве стоял домик, то полетит в воду и домик.
Вот по такой реке шёл буксирный пароход и тащил две баржи. Пароход остановился у пристани, чтобы там оставить одну баржу, и тут к нему с берега приехал начальник и говорит:
Ох, - сказал капитан, - мой дом на правом берегу, почти у самой воды. Там остались жена и сын. Вдруг они не успели убежать?
Капитан приказал пустить машину самым полным ходом. Он спешил скорее к своему дому и очень сердился, что тяжёлая баржа задерживает ход.
Пароход немного проплыл, как вдруг его сигналом потребовали к берегу. Капитан поставил баржу на якорь, а пароход направил к берегу.
![](https://i0.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_009.jpg)
Он увидал, что на берегу тысячи людей с лопатами, с тачками спешат - возят землю, насыпают стенку, чтобы не пустить реку залить берег. Возят на верблюдах деревянные брёвна, чтоб их забивать в берег и укреплять стенку. А машина с высокой железной рукой ходит по стенке и ковшом нагребает на неё землю.
К капитану прибежали люди и спросили:
Что в барже?
![](https://i1.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_010.jpg)
Камень, - сказал капитан. Все закричали:
Ах, как хорошо! Давайте сюда! А то вон, смотрите, сейчас река прорвёт стенку и размоет всю нашу работу. Река бросится на поля и смоет все посевы. Будет голод. Скорей, скорей давайте камень!
Тут капитан забыл про жену и про сына. Он пустил пароход что есть духу и привёл баржу под самый берег.
Люди стали таскать камень и укрепили стенку. Река остановилась и дальше не пошла. Тогда капитан спросил:
Не знаете ли, как у меня дома?
Начальник послал телеграмму, и скоро пришёл ответ. Там тоже работали все люди, какие были, и спасли домик, где жила жена капитана с сыном.
Вот, - сказал начальник, - здесь вы помогали нашим, а там товарищи спасли ваших.
![](https://i1.wp.com/nemaloknig.com/picimg/313/3138/31387/313870/i_011.jpg)
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Шрифт:
100% +
Борис Степанович Житков
Рассказы о детях
© Илл., Семенюк И.И., 2014
© ООО «Издательство АСТ», 2014
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес
Пожар
Петя с мамой и с сёстрами жил в верхнем этаже, а в нижнем этаже жил учитель. Вот раз мама пошла с девочками купаться. А Петя остался один стеречь квартиру.
Когда все ушли, Петя стал пробовать свою самодельную пушку. Она была из железной трубки. В середину Петя набил пороху, а сзади была дырочка, чтобы зажигать порох. Но сколько Петя ни старался, он не мог никак поджечь. Петя очень рассердился. Он пошёл в кухню. Наложил в плиту щепок, полил их керосином, положил сверху пушку и зажёг: «Теперь небось выстрелит!»
Огонь разгорелся, загудел в плите – и вдруг как бахнет выстрел! Да такой, что весь огонь из плиты выкинуло.
Петя испугался, выбежал из дому. Никого не было дома, никто ничего не слыхал. Петя убежал подальше. Он думал, что, может быть, всё само потухнет. А ничего не потухло. И ещё больше разгорелось.
Учитель шёл домой и увидал, что из верхних окон идёт дым. Он побежал к столбику, где за стеклом была сделана кнопка. Это звонок к пожарным.
Учитель разбил стекло и надавил кнопку.
У пожарных зазвонило. Они скорей бросились к своим пожарным автомобилям и помчались во весь дух. Они подъехали к столбику, а там учитель показал им, где горит. У пожарных на автомобиле был насос. Насос начал качать воду, а пожарные стали заливать огонь водой из резиновых труб. Пожарные приставили лестницы к окнам и полезли в дом, чтобы узнать, не осталось ли в доме людей. В доме никого не было. Пожарные стали выносить вещи.
Петина мама прибежала, когда вся квартира была уже в огне. Милиционер никого не пускал близко, чтоб не мешали пожарным. Самые нужные вещи не успели сгореть, и пожарные принесли их Петиной маме.
А Петина мама всё плакала и говорила, что, наверное, Петя сгорел, потому что его нигде не видно.
А Пете было стыдно, и он боялся подойти к маме. Мальчики его увидали и насильно привели.
Пожарные так хорошо потушили, что в нижнем этаже ничего не сгорело. Пожарные сели в свои автомобили и уехали назад. А учитель пустил Петину маму жить к себе, пока не починят дом.
На льдине
Зимой море замёрзло. Рыбаки всем колхозом собрались на лёд ловить рыбу. Взяли сети и поехали на санях по льду. Поехал и рыбак Андрей, а с ним его сынишка Володя. Выехали далеко-далеко. И куда кругом ни глянь, всё лёд и лёд: это так замёрзло море. Андрей с товарищами заехал дальше всех. Наделали во льду дырок и сквозь них стали запускать сети. День был солнечный, всем было весело. Володя помогал выпутывать рыбу из сетей и очень радовался, что много ловилось.
Уже большие кучи мороженой рыбы лежали на льду. Володин папа сказал:
– Довольно, пора по домам.
Но все стали просить, чтоб остаться ночевать и с утра снова ловить. Вечером поели, завернулись поплотней в тулупы и легли спать в санях. Володя прижался к отцу, чтоб было теплей, и крепко заснул.
Вдруг ночью отец вскочил и закричал:
– Товарищи, вставайте! Смотрите, ветер какой! Не было бы беды!
Все вскочили, забегали.
– Почему нас качает? – закричал Володя.
А отец крикнул:
– Беда! Нас оторвало и несёт на льдине в море.
Все рыбаки бегали по льдине и кричали:
– Оторвало, оторвало!
А кто-то крикнул:
– Пропали!
Володя заплакал. Днём ветер стал ещё сильней, волны заплёскивали на льдину, а кругом было только море. Володин папа связал из двух шестов мачту, привязал на конце красную рубаху и поставил, как флаг. Все глядели, не видать ли где парохода. От страха никто не хотел ни есть, ни пить. А Володя лежал в санях и смотрел в небо: не глянет ли солнышко. И вдруг в прогалине между туч Володя увидел самолёт и закричал:
– Самолёт! Самолёт!
Все стали кричать и махать шапками. С самолёта упал мешок. В нём была еда и записка: «Держитесь! Помощь идёт!» Через час пришёл пароход и перегрузил к себе людей, сани, лошадей и рыбу. Это начальник порта узнал, что на льдине унесло восьмерых рыбаков. Он послал им на помощь пароход и самолёт. Лётчик нашёл рыбаков и по радио сказал капитану парохода, куда идти.
Обвал
Девочка Валя ела рыбу и вдруг подавилась косточкой. Мама закричала:
– Съешь скорее корку!
Но ничего не помогало. У Вали текли из глаз слёзы. Она не могла говорить, а только хрипела, махала руками.
Мама испугалась и побежала звать доктора. А доктор жил за сорок километров. Мама сказала ему по телефону, чтоб он скорей-скорей приезжал.
Доктор сейчас же собрал свои щипчики, сел в автомобиль и поехал к Вале. Дорога шла по берегу. С одной стороны было море, а с другой стороны крутые скалы. Автомобиль мчался во весь дух.
Доктор очень боялся за Валю.
Вдруг впереди одна скала рассыпалась на камни и засыпала дорогу. Ехать стало нельзя. Было ещё далеко. Но доктор всё равно хотел идти пешком.
Вдруг сзади затрубил гудок. Шофёр посмотрел назад и сказал:
– Погодите, доктор, помощь идёт!
А это спешил грузовик. Он подъехал к завалу. Из грузовика выскочили люди. Они сняли с грузовика машину-насос и резиновые трубы и провели трубу в море.
Насос заработал. По трубе он сосал из моря воду, а потом гнал её в другую трубу. Из этой трубы вода вылетала со страшной силой. Она с такой силой вылетала, что конец трубы людям нельзя было удержать: так он трясся и бился. Его привинтили к железной подставке и направили воду прямо на обвал. Получилось, как будто стреляют водой из пушки. Вода так сильно била по обвалу, что сбивала глину и камни и уносила их в море.
Весь обвал вода смывала с дороги.
– Скорей, едем! – крикнул доктор шофёру.
Шофёр пустил машину. Доктор приехал к Вале, достал свои щипчики и вынул из горла косточку.
А потом сел и рассказал Вале, как завалило дорогу и как насос-гидротаран размыл обвал.
Как тонул один мальчик
Один мальчик пошёл ловить рыбу. Ему было восемь лет. Он увидал на воде брёвна и подумал, что это плот: так они плотно лежали одно к другому. «Сяду я на плот, – подумал мальчик, – а с плота можно удочку далеко забросить!»
Почтальон шёл мимо и видел, что мальчик идёт к воде.
Мальчик шагнул два шага по брёвнам, брёвна разошлись, и мальчик не удержался, упал в воду между брёвнами. А брёвна опять сошлись и закрылись над ним, как потолок.
Почтальон схватился за сумку и побежал что есть мочи к берегу.
Он всё время глядел на то место, где упал мальчик, чтобы знать, где искать.
Я увидал, что сломя голову бежит почтальон, и я вспомнил, что шёл мальчик, и вижу – его не стало.
Я в тот же миг пустился туда, куда бежал почтальон. Почтальон стал у самой воды и пальцем показывал в одно место.
Он не сводил глаз с брёвен. И только сказал:
– Тут он!
Я взял почтальона за руку, лёг на брёвна и просунул руку, куда показывал почтальон. И как раз там, под водой меня стали хватать маленькие пальчики. Мальчик не мог вынырнуть. Он стукался головой о брёвна и искал руками помощи. Я ухватил его за руку и крикнул почтальону:
Мы вытащили мальчика. Он почти захлебнулся. Мы его стали тормошить, и он пришёл в себя. А как только пришёл в себя, он заревел.
Почтальон поднял удочку и говорит:
– Вот и удочка твоя. Чего ты ревёшь? Ты на берегу. Вот солнышко!
– Ну да, а картуз мой где?
Почтальон махнул рукой.
– Чего слёзы-то льёшь? И так мокрый… И без картуза мамка тебе обрадуется. Беги домой.
А мальчик стоял.
– Ну, найди ему картуз, – сказал почтальон, – а мне надо идти.
Я взял у мальчика удочку и стал шарить под водой. Вдруг что-то нацепилось, я вынул, это был лапоть.
Я ещё долго шарил. Наконец вытащил какую-то тряпку. Мальчик сразу узнал, что это картуз. Мы выжали из него воду. Мальчик засмеялся и сказал:
– Ничего, на голове обсохнет!
Дым
Никто этому не верит. А пожарные говорят:
– Дым страшнее огня. От огня человек убегает, а дыму не боится и лезет в него. И там задыхается. И ещё: в дыму ничего не видно. Не видно, куда бежать, где двери, где окна. Дым ест глаза, кусает в горле, щиплет в носу.
И пожарные надевают на лицо маски, а в маску по трубке идёт воздух. В такой маске можно долго быть в дыму, но только всё равно ничего не видно.
И вот один раз тушили пожарные дом. Жильцы выбежали на улицу.
Старший пожарный крикнул:
– А ну, посчитайте, все ли?
Одного жильца не хватало. И мужчина кричал:
– Петька-то наш в комнате остался!
Старший пожарный послал человека в маске найти Петьку. Человек вошёл в комнату.
В комнате огня ещё не было, но было полно дыму.
Человек в маске обшарил всю комнату, все стены и кричал со всей силы через маску:
– Петька, Петька! Выходи, сгоришь! Подай голос.
Но никто не отвечал.
Человек услышал, что валится крыша, испугался и ушёл.
Тогда старший пожарный рассердился:
– А где же Петька?
– Я все стены обшарил, – сказал человек.
– Давай маску! – крикнул старший.
Человек начал снимать маску. Старший видит – потолок уже горит. Ждать некогда.
И старший не стал ждать – окунул рукавицу в ведро, заткнул её в рот и бросился в дым.
Он сразу бросился на пол и стал шарить. Наткнулся на диван и подумал: «Наверное, он туда забился, там меньше дыму».
Он сунул руку под диван и нащупал ноги. Схватил их и потянул вон из комнаты.
Он вытянул человека на крыльцо. Это и был Петька. А пожарный стоял и шатался. Так его заел дым.
А тут как раз рухнул потолок, и вся комната загорелась.
Петьку отнесли в сторону и привели в чувство. Он рассказал, что со страху забился под диван, заткнул уши и закрыл глаза. А потом не помнит, что было.
А старший пожарный для того взял рукавицу в рот, что через мокрую тряпку в дыму дышать легче.
После пожара старший сказал пожарному:
– Чего по стенам шарил! Он не у стенки тебя ждать будет. Коли молчит, так, значит, задохнулся и на полу валяется. Обшарил бы пол да койки, сразу бы и нашёл.
Разиня
Девочку Сашу мама послала в кооператив. Саша взяла корзинку и пошла. Мама ей вслед крикнула:
– Смотри, сдачу-то не забудь взять. Да гляди, чтоб кошелёк у тебя не вытащили!
Вот Саша заплатила в кассе, кошелёк положила в корзинку на самое дно, а сверху ей насыпали в корзинку картошки. Положили капусты, луку – полна корзинка. А ну-ка, вытащи оттуда кошелёк! Саша-то вон как хитро придумала от воров! Вышла из кооператива и тут вдруг забоялась: ой, кажется, сдачу-то опять забыла взять, а корзинка тяжелющая! Ну, на одну минутку Саша поставила корзинку у дверей, подскочила к кассе:
– Тётенька, вы мне, кажется, сдачи не дали.
А кассирша ей из окошка:
– Не могу я всех помнить.
А в очереди кричат:
– Не задерживай!
Саша хотела взять корзинку и уж так, без сдачи, идти домой. Глядь, а корзинки нет. Вот перепугалась Саша! Заплакала да как закричит во весь голос:
– Ой, украли, украли! Корзинку мою украли! Картошку, капусту!
Люди обступили Сашу, ахают и бранят её:
– Кто ж вещи свои так бросает! Так тебе и надо!
А заведующий выскочил на улицу, вынул свисток и начал свистеть: милицию звать. Саша думала, что сейчас её в милицию заберут за то, что она разиня, и ещё громче заревела. Пришёл милиционер.
– В чём тут дело? Чего девочка кричит?
Тут милиционеру рассказали, как обокрали Сашу.
Милиционер говорит:
– Сейчас устроим, не плачь.
И стал говорить по телефону.
Саша боялась домой идти без кошелька и корзинки. И тут стоять ей тоже страшно было. А ну как милиционер в милицию сведёт? А милиционер пришёл и говорит:
– Ты никуда не уходи, стой здесь!
И вот приходит в магазин человек с собакой на цепочке. Милиционер на Сашу показал:
– Вот у неё украли, вот у этой девочки.
Все расступились, человек подвёл собаку к Саше. Саша думала, что собака её сейчас начнёт кусать. Но собака только её нюхала и фыркала. А милиционер в это время спрашивал Сашу, где она живёт. Саша просила милиционера, чтобы он ничего маме не говорил. А он смеялся, и все кругом тоже смеялись. А тот человек с собакой уже ушёл.
Милиционер тоже ушёл. А Саша боялась домой идти. Села в угол прямо на пол. Сидит – ждёт, что будет.
Она долго там сидела. Вдруг слышит – мама кричит:
– Саша, Сашенька, ты здесь, что ли?
Саша как крикнет:
– Тута! – и вскочила на ноги.
Мама схватила её за руку и привела домой.
А дома в кухне стоит корзина с картошкой, капустой и луком. Мама рассказала, что собака повела того человека по нюху следом за вором, нагнала вора и схватила зубами за руку. Вора отвели в милицию, корзинку у него отобрали и принесли маме. А вот кошелька не нашли, так он и пропал с деньгами вместе.
– И вовсе не пропал! – сказала Саша и перевернула корзинку. Картошка высыпалась, и кошелёк со дна выпал.
– Вот какая я умная! – говорит Саша.
А мама ей:
– Умная, да разиня.
Белый домик
Мы жили на море, и у моего папы была хорошая лодка с парусами. Я отлично умел на ней ходить – и на вёслах и под парусами. И всё равно одного меня папа никогда в море не пускал. А мне было двенадцать лет.
Вот раз мы с сестрой Ниной узнали, что отец на два дня уезжает из дому, и мы затеяли уйти на шлюпке на ту сторону; а на той стороне залива стоял очень хорошенький домик: беленький, с красной крышей. А кругом домика росла рощица. Мы там никогда не были и думали, что там очень хорошо. Наверно, живут добрые старик со старушкой. А Нина говорит, что непременно у них собачка и тоже добрая. А старики, наверное, простоквашу едят и нам обрадуются и простокваши дадут.
И вот мы стали копить хлеб и бутылки для воды. В море-то ведь вода солёная, а вдруг в пути пить захочется?
Вот отец вечером уехал, а мы сейчас же налили в бутылки воды потихоньку от мамы. А то спросит: зачем? – и тогда всё пропало.
Чуть только рассвело, мы с Ниной тихонько вылезли из окошка, взяли с собой наш хлеб и бутылки в шлюпку. Я поставил паруса, и мы вышли в море. Я сидел как капитан, а Нина меня слушалась как матрос.
Ветер был лёгонький, и волны были маленькие, и у нас с Ниной выходило, будто мы на большом корабле, у нас есть запасы воды и пищи, и мы идём в другую страну. Я правил прямо на домик с красной крышей. Потом я велел сестре готовить завтрак. Она наломала меленько хлеба и откупорила бутылку с водой. Она всё сидела на дне шлюпки, а тут, как встала, чтобы мне подать, да как глянула назад, на наш берег, она так закричала, что я даже вздрогнул:
– Ой, наш дом еле видно! – и хотела реветь.
Я сказал:
– Рёва, зато старичков домик близко.
Она поглядела вперёд и ещё хуже закричала:
– И старичков домик далеко: нисколько мы не подъехали. А от нашего дома уехали!
Она стала реветь, а я назло стал есть хлеб как ни в чём не бывало. Она ревела, а я приговаривал:
– Хочешь назад, прыгай за борт и плыви домой, а я иду к старичкам.
Потом она попила из бутылки и заснула. А я всё сижу у руля, и ветер не меняется и дует ровно. Шлюпка идёт гладко, и за кормой вода журчит. Солнце уже высоко стояло.
И вот я вижу, что мы совсем близко уж подходим к тому берегу и домик хорошо виден. Вот пусть теперь Нинка проснётся да глянет – вот обрадуется! Я глядел, где там собачка. Но ни собачки, ни старичков видно не было.
Вдруг шлюпка споткнулась, стала и наклонилась набок. Я скорей опустил парус, чтобы совсем не опрокинуться. Нина вскочила. Спросонья она не знала, где она, и глядела, вытаращив глаза. Я сказал:
– В песок ткнулись. Сели на мель. Сейчас я спихну. А вон домик.
Но она и домику не обрадовалась, а ещё больше испугалась. Я разделся, прыгнул в воду и стал спихивать.
Я выбился из сил, но шлюпка ни с места. Я её клонил то на один, то на другой борт. Я спустил паруса, но ничто не помогло.
Нина стала кричать, чтобы старичок нам помог. Но было далеко, и никто не выходил. Я велел Нинке выпрыгнуть, но и это не облегчило шлюпку: шлюпка прочно вкопалась в песок. Я пробовал пойти вброд к берегу. Но во все стороны было глубоко, куда ни сунься. И никуда нельзя было уйти. И так далеко, что и доплыть нельзя.
А из домика никто не выходил. Я поел хлеба, запил водой и с Ниной не говорил. А она плакала и приговаривала:
– Вот завёз, теперь нас здесь никто не найдёт. Посадил на мель среди моря. Капитан! Мама с ума сойдёт. Вот увидишь. Мама мне так и говорила: «Если с вами что, я с ума сойду».
А я молчал. Ветер совсем затих. Я взял и заснул.
Когда я проснулся, было совсем темно. Нинка хныкала, забившись в самый нос, под скамейку. Я встал на ноги, и шлюпка под ногами качнулась легко и свободно. Я нарочно качнул её сильней. Шлюпка на свободе. Вот я обрадовался-то! Ура! Мы снялись с мели. Это ветер переменился, нагнал воды, шлюпку подняло, и она сошла с мели.
Я огляделся. Вдали блестели огоньки – много-много. Это на нашем берегу: крохотные, как искорки. Я бросился поднимать паруса. Нина вскочила и думала сначала, что я с ума сошёл. Но я ничего не сказал. А когда уже направил шлюпку на огоньки, сказал ей:
– Что, рёва? Вот и домой идём. А реветь нечего.
Мы всю ночь шли. Под утро ветер перестал. Но мы были уже под берегом. Мы на вёслах догреблись до дому. Мама и сердилась и радовалась сразу. Но мы выпросили, чтобы отцу ничего не говорила.
А потом мы узнали, что в том домике уж целый год никто не живёт.
Как я ловил человечков
Когда я был маленький, меня отвезли жить к бабушке. У бабушки над столом была полка. А на полке пароходик. Я такого никогда не видал. Он был совсем настоящий, только маленький. У него была труба: жёлтая и на ней два чёрных пояса. И две мачты. А от мачт шли к бортам верёвочные лесенки. На корме стояла будочка, как домик. Полированная, с окошечками и дверкой. А уж совсем на корме – медное рулевое колесо. Снизу под кормой – руль. И блестел перед рулём винт, как медная розочка. На носу два якоря. Ах, какие замечательные! Если б хоть один у меня такой был!
Я сразу запросил у бабушки, чтоб поиграть пароходиком. Бабушка мне всё позволяла. А тут вдруг нахмурилась:
– Вот это уж не проси. Не то играть – трогать не смей. Никогда! Это для меня дорогая память.
Я видел, что, если и заплакать, не поможет.
А пароходик важно стоял на полке на лакированных подставках. Я глаз от него не мог оторвать.
А бабушка:
– Дай честное слово, что не прикоснёшься. А то лучше спрячу-ка от греха.
И пошла к полке.
– Честное-расчестное, бабушка. – И схватил бабушку за юбку.
Бабушка не убрала пароходика.
Я всё смотрел на пароходик. Влезал на стул, чтоб лучше видеть. И всё больше и больше он мне казался настоящим. И непременно должна дверца в будочке отворяться. И наверно, в нём живут человечки. Маленькие, как раз по росту пароходика. Выходило, что они должны быть чуть ниже спички. Я стал ждать, не поглядит ли кто из них в окошечко. Наверно, подглядывают. А когда дома никого нет, выходят на палубу. Лазят, наверно, по лестничкам на мачты.
А чуть шум – как мыши: юрк в каюту. Вниз – и притаятся. Я долго глядел, когда был в комнате один. Никто не выглянул. Я спрятался за дверь и глядел в щёлку. А они хитрые, человечки проклятые, знают, что я подглядываю. Ага! Они ночью работают, когда никто их спугнуть не может. Хитрые.
Я стал быстро-быстро глотать чай. И запросился спать.
Бабушка говорит:
– Что это? То тебя силком в кровать не загонишь, а тут этакую рань и спать просишься.
И вот, когда улеглись, бабушка погасила свет. И не видно пароходика. Я ворочался нарочно, так что кровать скрипела.
– Чего ты всё ворочаешься?
– А я без света спать боюсь. Дома всегда ночник зажигают.
Это я наврал: дома ночью темно.
Бабушка ругалась, однако встала. Долго ковырялась и устроила ночник. Он плохо горел. Но всё же было видно, как блестел пароходик на полке.
Я закрылся одеялом с головой, сделал себе домик и маленькую дырочку. И из дырочки глядел не шевелясь. Скоро я так присмотрелся, что на пароходике мне всё стало отлично видно. Я долго глядел. В комнате было совсем тихо. Только часы тикали. Вдруг что-то тихонько зашуршало. Я насторожился – шорох этот на пароходике. И вот будто дверка приоткрылась. У меня дыхание спёрло. Я чуть двинулся вперёд. Проклятая кровать скрипнула. Я спугнул человечка!
Теперь уж нечего было ждать, и я заснул. Я с горя заснул.
На другой день я вот что придумал. Человечки, наверно же, едят что-нибудь. Если дать им конфету, так это для них целый воз. Надо отломить от леденца кусок и положить на пароходик, около будочки. Около самых дверей. Но такой кусок, чтоб сразу в ихние дверцы не пролез. Вот они ночью двери откроют, выглянут в щёлочку. Ух ты! Конфетища! Для них это – как ящик целый. Сейчас выскочат, скорей конфетину к себе тащить. Они её в двери, а она не лезет! Сейчас сбегают, принесут топорики – маленькие-маленькие, но совсем всамделишные – и начнут этими топориками тюкать: тюк-тюк! тюк-тюк! тюк-тюк! И скорей пропирать конфетину в дверь. Они хитрые, им лишь бы всё вёртко. Чтоб не поймали. Вот они завозятся с конфетиной. Тут, если я и скрипну, всё равно им не поспеть: конфетина в дверях застрянет – ни туда, ни сюда. Пусть убегут, а всё равно видно будет, как они конфетину тащили. А может быть, кто-нибудь с перепугу топорик упустит. Где уж им будет подбирать! И я найду на пароходике на палубе малюсенький настоящий топорик, остренький-преостренький.
И вот я тайком от бабушки отрубил от леденца кусок, как раз какой хотел. Выждал минуту, пока бабушка в кухне возилась, раз-два – на стол ногами и положил леденец у самой дверки на пароходике. Ихних полшага от двери до леденца. Слез со стола, рукавом затёр, что ногами наследил. Бабушка ничего не заметила.
Днём я тайком взглядывал на пароходик. Повела бабушка меня гулять. Я боялся, что за это время человечки утянут леденец и я их не поймаю. Я доро́гой нюнил нарочно, что мне холодно, и вернулись мы скоро. Я глянул первым делом на пароходик! Леденец, как был, – на месте. Ну да! Дураки они днём браться за такое дело!
Ночью, когда бабушка заснула, я устроился в домике из одеяла и стал глядеть. На этот раз ночник горел замечательно, и леденец блестел, как льдинка на солнце, острым огоньком. Я глядел, глядел на этот огонёк и заснул, как назло! Человечки меня перехитрили. Я утром глянул – леденца не было, а встал я раньше всех, в одной рубашке бегал глядеть. Потом со стула глядел – топорика, конечно, не было. Да чего же им было бросать: работали не спеша, без помехи, и даже крошечки ни одной нигде не валялось – всё подобрали.
Другой раз я положил хлеб. Я ночью даже слышал какую-то возню. Проклятый ночник еле коптел, я ничего не мог рассмотреть. Но наутро хлеба не было. Чуть только крошек осталось. Ну, понятно, им хлеба-то не особенно жалко, не конфеты: там каждая крошка для них леденец.
Я решил, что у них в пароходике с обеих сторон идут лавки. Во всю длину. И они днём там сидят рядком и тихонько шепчутся. Про свои дела. А ночью, когда все-все заснут, тут у них работа.
Я всё время думал о человечках. Я хотел взять тряпочку, вроде маленького коврика, и положить около дверей. Намочить тряпочку чернилами. Они выбегут, не заметят сразу, ножки запачкают и наследят по всему пароходику. Я хоть увижу, какие у них ножки. Может быть, некоторые босиком, чтобы тише ступать. Да нет, они страшно хитрые и только смеяться будут над всеми моими штуками.
Я не мог больше терпеть.
И вот – я решил непременно взять пароходик и посмотреть и поймать человечков. Хоть одного. Надо только устроить так, чтобы остаться одному дома. Бабушка всюду меня с собой таскала, во все гости. Всё к каким-то старухам. Сиди – и ничего нельзя трогать. Можно только кошку гладить. И шушукает бабушка с ними полдня.
Вот я вижу – бабушка собирается: стала собирать печенье в коробочку для этих старух – чай там пить. Я побежал в сени, достал мои варежки вязаные и натёр себе и лоб и щёки – всё лицо, одним словом. Не жалея. И тихонько прилёг на кровать.
Бабушка вдруг хватилась:
– Боря, Борюшка, где ж ты?
Я молчу и глаза закрыл. Бабушка ко мне:
– Что это ты лёг?
– Голова болит.
Она тронула лоб.
– Погляди-ка на меня! Сиди дома. Назад пойду – малины возьму в аптеке. Скоро вернусь. Долго сидеть не буду. А ты раздевайся-ка и ложись. Ложись, ложись без разговору.
Стала помогать мне, уложила, увернула одеялом и всё приговаривала: «Я сейчас вернусь, живым духом».
Бабушка заперла меня на ключ. Я выждал пять минут: а вдруг вернётся? Вдруг забыла там что-нибудь?
А потом я вскочил с постели как был в рубахе. Я вскочил на стол, взял с полки пароходик. Сразу, руками понял, что он железный, совсем настоящий. Я прижал его к уху и стал слушать: не шевелятся ли? Но они, конечно, примолкли. Поняли, что я схватил их пароход. Ага! Сидите там на лавочке и примолкли, как мыши. Я слез со стола и стал трясти пароходик. Они стряхнутся, не усидят на лавках, и я услышу, как они там болтаются. Но внутри было тихо.
Я понял: они сидят на лавках, ноги поджали и руками что есть сил уцепились в сиденья. Сидят как приклеенные.
Ага! Так погодите же. Я подковырну и приподниму палубу. И вас всех там накрою. Я стал доставать из буфета столовый нож, но глаз не спускал с пароходика, чтоб не выскочили человечки. Я стал подковыривать палубу. Ух, как плотно всё заделано!
Наконец удалось немножко подсунуть нож. Но мачты поднимались вместе с палубой. А мачтам не давали подниматься эти верёвочные лесенки, что шли от мачт к бортам. Их надо было отрезать – иначе никак. Я на миг остановился. Всего только на миг. Но сейчас же торопливой рукой стал резать эти лесенки. Пилил их тупым ножом. Готово, все они повисли, мачты свободны. Я стал ножом приподнимать палубу. Я боялся сразу дать большую щель. Они бросятся все сразу и разбегутся. Я оставил щёлку, чтобы пролезть одному. Он полезет, а я его – хлоп! – и захлопну, как жука в ладони.
Я ждал и держал руку наготове – схватить.
Не лезет ни один! Я тогда решил сразу отвернуть палубу и туда в серёдку рукой – прихлопнуть. Хоть один да попадётся. Только надо сразу: они уж там небось приготовились – откроешь, а человечки прыск все в стороны. Я быстро откинул палубу и прихлопнул внутри рукой. Ничего. Совсем, совсем ничего! Даже скамеек этих не было. Голые борта. Как в кастрюльке. Я поднял руку. Под рукой, конечно, ничего.
У меня руки дрожали, когда я прилаживал назад палубу. Всё криво становилось. И лесенки никак не приделать. Они болтались как попало. Я кой-как приткнул палубу на место и поставил пароходик на полку. Теперь всё пропало!
Я скорей бросился в кровать, завернулся с головой.
Слышу ключ в дверях.
– Бабушка! – под одеялом шептал я. – Бабушка, миленькая, родненькая, чего я наделал-то!
А бабушка стояла уж надо мной и по голове гладила:
– Да чего ты ревёшь, да плачешь-то чего? Родной ты мой, Борюшка! Видишь, как я скоро?
Борис Житков
Помощь идёт
НА ЛЬДИНЕ
Зимой море замёрзло. Рыбаки всем колхозом собрались на лёд ловить рыбу. Взяли сети и поехали на санях по льду. Поехал и рыбак Андрей, а с ним его сынишка Володя. Выехали далеко-далеко. И кругом, куда ни глянь, всё лёд и лёд: это так там замёрзло море. Андрей с товарищами заехал дальше всех.
Наделали во льду дырок и сквозь них стали запускать сети. День был солнечный, всем было весело. Володя помогал выпутывать рыбу из сетей и очень радовался, что много ловилось. Уже большие кучи мороженой рыбы лежали на льду. Володин папа сказал:
Довольно, пора по домам.
Но все стали просить, чтобы остаться ночевать и с утра снова ловить. Вечером поели, завернулись поплотней в тулупы и легли спать в санях. Володя прижался к отцу, чтобы было теплей, и крепко заснул.
Вдруг ночью отец вскочил и закричал:
Товарищи, вставайте! Смотрите, ветер какой! Не было бы беды!
Все вскочили, забегали.
Почему нас качает? - закричал Володя.
А отец крикнул:
Беда! Нас оторвало и несёт на льдине в море.
Все рыбаки бегали по льдине и кричали:
Оторвало! Оторвало! А кто-то крикнул:
Пропали!
Володя заплакал. Днём ветер стал ещё сильней, волны заплёскивали на льдину, а кругом было только море. Володин папа связал из двух шестов мачту, привязал на конце красную рубаху и поставил, как флаг. Все глядели, не видать ли где парохода. От страха никто не хотел ни есть, ни пить. А Володя лежал в санях и смотрел в небо: не глянет ли солнышко. И вдруг в прогалине между туч Володя увидел самолёт и закричал:
Самолёт! Самолёт!
Все стали кричать и махать шапками. С самолёта упал мешок. В нём была еда и записка: «Держитесь! Помощь идёт!» Через час пришёл пароход и перегрузил к себе людей, сани, лошадей и рыбу. Это начальник порта узнал, что на льдине унесло восьмерых рыбаков. Он послал им на помощь пароход и самолёт. Лётчик нашёл рыбаков и по радио сказал капитану парохода, куда идти.
Девочка Валя ела рыбу и вдруг подавилась косточкой. Мама закричала:
Съешь скорее корку!
Но ничто не помогало. У Вали текли из глаз слёзы. Она не могла говорить, а только хрипела и махала руками.
Мама испугалась и побежала звать доктора. А доктор жил за сорок километров. Мама сказала ему по телефону, чтоб он скорей, скорей приезжал.
Доктор сейчас же собрал свои щипчики, сел в автомобиль и поехал к Вале. Дорога шла по берегу. С одной стороны было море, а с другой стороны крутые скалы. Автомобиль мчался во весь дух.
Доктор очень боялся за Валю.
Вдруг впереди одна скала рассыпалась на камни и засыпала дорогу. Ехать стало нельзя.
Было ещё далеко, Но доктор всё равно хотел идти пешком.
Вдруг сзади затрубил гудок. Шофёр посмотрел назад и сказал:
Погодите, доктор, помощь идёт!
А это спешил грузовик. Он подъехал к завалу. Из грузовика выскочили люди. Они сняли с грузовика машину - насос и резиновые трубы и провели трубу в море.
Насос заработал. По трубе он сосал из моря воду, а потом гнал её в другую трубу. Из этой трубы вода вылетала со страшной силой. Она с такой силой вылетала, что конец трубы людям нельзя было удержать: так он трясся и бился. Его привинтили к железной подставке и направили воду прямо на обвал. Получилось, как будто стреляют водой из пушки. Вода так сильно била по обвалу, что сбивала глину и камни и уносила их в море.
Весь обвал вода смыла с дороги.
Скорей, едем! - крикнул доктор шофёру.
Шофёр пустил машину. Доктор приехал к Вале, достал свои щипчики и вынул из горла косточку.
А потом сел и рассказал Вале, как завалило дорогу и как насос-гидротаран размыл обвал.
НАВОДНЕНИЕ
В нашей стране есть такие реки, что не текут всё время по одному месту. Такая река то бросится вправо, потечёт правее, то через некоторое время, будто ей надоело здесь течь, вдруг переползёт влево и зальёт свой левый берег. А если берег высокий, вода подмоет его. Крутой берег обвалится в реку и если на обрыве стоял домик, то полетит в воду и домик.
Вот по такой реке шёл буксирный пароход и тащил две баржи. Пароход остановился у пристани, чтобы там оставить одну баржу, и тут к нему с берега приехал начальник и говорит:
Ох, - сказал капитан, - мой дом на правом берегу, почти у самой воды. Там остались жена и сын. Вдруг они не успели убежать?
Капитан приказал пустить машину самым полным ходом. Он спешил скорее к своему дому и очень сердился, что тяжёлая баржа задерживает ход.
Пароход немного проплыл, как вдруг его сигналом потребовали к берегу. Капитан поставил баржу на якорь, а пароход направил к берегу.
Он увидал, что на берегу тысячи людей с лопатами, с тачками спешат - возят землю, насыпают стенку, чтобы не пустить реку залить берег. Возят на верблюдах деревянные брёвна, чтоб их забивать в берег и укреплять стенку. А машина с высокой железной рукой ходит по стенке и ковшом нагребает на неё землю.
К капитану прибежали люди и спросили:
Что в барже?
Камень, - сказал капитан. Все закричали:
Ах, как хорошо! Давайте сюда! А то вон, смотрите, сейчас река прорвёт стенку и размоет всю нашу работу. Река бросится на поля и смоет все посевы. Будет голод. Скорей, скорей давайте камень!
Тут капитан забыл про жену и про сына. Он пустил пароход что есть духу и привёл баржу под самый берег.
Люди стали таскать камень и укрепили стенку. Река остановилась и дальше не пошла. Тогда капитан спросил:
Не знаете ли, как у меня дома?
Начальник послал телеграмму, и скоро пришёл ответ. Там тоже работали все люди, какие были, и спасли домик, где жила жена капитана с сыном.
Вот, - сказал начальник, - здесь вы помогали нашим, а там товарищи спасли ваших.