12-13 декабря 1919 г. на заседании Верховного совета Антанты, где обсуждался вопрос о дальнейшей политике в отношении Советской России, французский премьер-министр Ж. Клемансо предложил сделать главную ставку на Польшу, натравив ее на большевиков. Для этого он призвал оказать Польше военную и финансовую помощь. Французского премьер-министра поддержал его британский коллега Д. Ллойд Джордж и представитель США Д. Дэвис. После того как не удалось создать широкий антисоветский блок из пограничных с Россией малых государств, основные надежды возлагались на Польшу и войска Врангеля.
ВПЕРЕД - НА ВОСТОК
Известно, что еще 8 декабря 1919 г. Верховный совет Антанты принял Декларацию о временных восточных границах Польши, которые устанавливались на основе этнического принципа по линии, получившей в дальнейшем название "линия Керзона". Гарантируя Польше бесспорно польские земли, расположенные к западу от этой границы, ей дали понять, что проблему восточных территорий она должна решить сама силой оружия. Восточная Галиция (Западная Украина) стала разменной монетой Запада за участие Польши в антисоветской военной кампании.
Польшу не нужно было долго агитировать за войну с Россией. Получив независимость, эта страна во главе с Ю. Пилсудским, заклятым врагом всего русского, заняла крайне враждебную позицию по отношению к России. Польское правительство стремилось к воссозданию "Великой Польши" - от моря до моря, в границах Речи Посполитой 1772 г. Стремясь максимально раздвинуть свои границы, польское государство, едва появившись на свет, развязало вооруженные конфликты почти со всеми соседями. Но главной целью польской экспансионистской политики были территории бывшей Российской империи. К осени 1919 г. наступление на востоке вышло далеко за этнические границы Польши.
Советское правительство, стремясь избежать крупномасштабного столкновения с Польшей, неоднократно предлагало ей установить добрососедские отношения. 10 октября 1919 г. Пилсудский с неохотой, но все же пошел на мирные переговоры, которые прервал 13 декабря. Затем дважды Польша отвергала предложения об их возобновлении, причем на более чем выгодных для нее условиях. Советское правительство было готово признать за Польшей право на уже захваченные земли, проведя границу на 250-300 км восточнее той, которую установил Версальский мир. Но Пилсудский считал это недостаточным для изменения "общего геостратегического баланса сил в регионе".
И вдруг 27 марта он заявил о своем согласии вступить 10 апреля в мирные переговоры с РСФСР. Однако в действительности это был всего лишь ловкий ход, чтобы замаскировать подготовку генерального наступления. Восприняв предложения Советской России о мире как явную слабость, польское правительство решило идти ва-банк, питая уверенность, что при помощи западных держав сумеет одержать победу над истощенной гражданской войной Россией и расширить за ее счет свои владения.
РУКА АНТАНТЫ
План вооружения польской армии для похода против Советской России был единодушно принят западными странами еще 15 сентября 1919 г. на заседании Совета глав делегаций на Парижской мирной конференции. Уже в конце 1919 - начале 1920 гг. западные державы начали усиленно "подкармливать" Польшу, и к осени Франция предоставила ей заем на 169,2 млн. франков, Англия - 292,5 тыс. фунт. стерлингов, США - 169 млн. долл., Италия - 7,3 млн. лир, Голландия - 17,8 млн. гульденов, Норвегия - 14 млн. крон. Особенно отличились США и Франция. Широкая река американской помощи потекла в Польшу еще до того, как она официально обратилась с просьбой к западным державам. США намного опередили союзников. Только с февраля по август 1919 г. из-за океана в Польшу было отправлено 260202 т продовольствия на сумму 51,67 млн. долларов. К концу апреля 1920 г. из США были доставлены 20 тыс. пулеметов, свыше 200 танков, более 300 самолетов, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн. пар солдатских ботинок, медикаменты и различное военное имущество на общую сумму 1700 млн. долларов. Франция к весне 1920 г. поставила Польше 2800 пулеметов, 327700 винтовок, 1494 пушки, 291 самолет, 1050 легковых и грузовых автомобилей, огромное количество обмундирования.
Для обеспечения подготовки армии в Польшу направлялись зарубежные военные специалисты. Только из Франции прибыли 9 генералов, 29 полковников, 63 батальонных командира, 196 капитанов, 435 лейтенантов и 2120 рядовых. "Польская армия в большей своей части организована и обучена французскими офицерами", - хвастливо заявил Ж. Клемансо в палате депутатов. План войны против России был разработан польским командованием при участии маршала Ф. Фоша и главы французской военной миссии в Варшаве генерала Анриса. Польское наступление должна была поддержать белогвардейская армия Врангеля. В ближайших помощниках оказались и петлюровские войска. 21 апреля 1920 г. правительство Польши подписало с Украинской Директорией секретную политическую, а 24 апреля - военную конвенции, вместе известные как Варшавский договор. Согласно этим документам Директория за признание ее верховным правительством независимой Украины дала добро на присоединение к Польше Восточной Галиции, Западной Волыни и части Полесья. Украинская народная армия поступала в подчинение польскому командованию. С. Петлюра в обмен на помощь готов был сделать Украину вассалом Польши.
НАЧАЛО ВОЙНЫ
К началу войны польская армия насчитывала 738 тыс. хорошо обученных и вооруженных странами Антанты солдат и офицеров. Ударную группировку составили пять армий, сведенных в два фронта: Северо-Восточный (1-я и 4-я армии) в Белоруссии и Юго-Восточный (3, 2 и 6-я армии) на Украине под общим командованием Ю. Пилсудского. В их составе насчитывалось 148,5 тыс. штыков и сабель, 4157 пулеметов, 894 орудия, 302 миномета и 51 самолет.
В противостоящих польской группировке войсках Западного (командующий М.Н. Тухачевский, члены РВС И.С. Уншлихт, Ф.Э. Дзержинский) и Юго-Западного фронтов (командующий А.И. Егоров, члены РВС И.В. Сталин, Р.И. Берзин) было 96,4 тыс. штыков, 7,5 тыс. сабель, 2988 пулеметов, 674 орудия, 34 бронепоезда, 67 бронеавтомобилей. Таким образом, поляки имели общее численное превосходство, а на Украине, где предполагалось нанесение главного удара, подавляющее превосходство и в силах. Планы польского руководства предполагали разгром войск Юго-Западного фронта и захват Правобережной Украины. Затем, после перегруппировки сил на север, планировалось нанести удар по Западному фронту и овладеть Белоруссией.
Планом наступления на Украину намечалось окружение и уничтожение 12-й армии Юго-Западного фронта силами 2-й и 3-й польских армий и захват Киева. Последующие действия заключались в переносе основного удара на 14-ю армию, захвате Одессы и выходе к Днепру во всей полосе Юго-Восточного фронта. Планировалось также, что одновременно с наступлением польской армии удар из Крыма нанесут войска Врангеля.
Готовящееся наступление не было неожиданностью для советского руководства. В докладе Реввоенсовета Западного фронта от 23 февраля 1920 г. отмечалась концентрация польских войск и делалось предположение о возможности начала ими наступательной операции. Исходя из этого, предлагалось усилить 15-ю и 16-ю армии за счет 6-й и 7-й отдельных армий. 26 февраля В.И. Ленин обратился в Реввоенсовет Республики с указанием перебросить на Западный фронт войска из Сибири, с Урала и Кавказа и "дать лозунг "подготовиться к войне с Польшей". В конце марта, после того как обстановка на советско-польском фронте резко обострилась, Западный фронт был назван "важнейшим фронтом Республики", а 8 апреля главком отдал приказ о приведении войск Западного и Юго-Западного фронтов в полную боевую готовность. Однако в силу различных обстоятельств, главным образом из-за разрухи транспортной системы, так и не удалось в полной мере выполнить указание об усилении войск этих фронтов: с марта по май на Западный фронт было переброшено только три стрелковые дивизии, а на Юго-Западный - одна.
25 апреля 1920 г. поляки совместно с петлюровскими частями начали полномасштабное наступление на Украине в полосе от Припяти до Днестра. На направлении главного удара - на Киев - они имели почти трехкратное превосходство. Стремительно наступая, польские дивизии продвинулись в короткий срок на 200 км в глубь Украины. 7 мая был захвачен Киев. Советские войска вынуждены были перейти к обороне по всему фронту до подхода 1-й конной армии с Северного Кавказа. Кроме того, в июне в Северную Таврию из Крыма вторглась армия Врангеля, получавшая мощную поддержку со стороны западных держав, прежде всего Англии и США.
Но уже 26 мая войска Юго-Западного фронта перешли в мощное контрнаступление: 12 июня был освобожден Киев, а к концу месяца - Новоград-Волынский. Таким образом были созданы благоприятные условия для перехода в контрнаступление Западного фронта в Белоруссии, войска которого 11 июля освободили Минск, а 14 июля - Вильно (его по договору передали Литве). Юго-Западный фронт в это время также продолжал наступление и, успешно проведя Ровенскую операцию, овладел городами Ровно и Дубно.
ВАРШАВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ
Советские войска, нанеся ощутимые потери противнику, за два с половиной месяца прошли с боями более 500 км. К 22 июля войска М.Н. Тухачевского вышли на рубеж Гродно-Слоним. Незадолго до этого политическим руководством страны было принято решение "о бешеном усилении наступления", в первую очередь на Западном фронте, с целью захвата Варшавы и окончательного разгрома польской армии. Эти задачи, согласно первоначальному плану, предполагалось решить в ходе Варшавской наступательной операции силами Западного и Юго-Западного фронтов по сходящимся направлениям. Однако в директивах от 22 и 23 июля главком ВС республики С.С. Каменев внезапно изменил первоначальный план, видимо, переоценив возможности успешно наступавшего до этого Западного фронта, и отдал Тухачевскому приказ продолжать наступление без оперативной паузы, а не позднее 12 августа форсировать Вислу и захватить Варшаву. Юго-Западному фронту предписывалось наступать не на Люблин, а на Львов с конечной задачей освобождения Галиции.
Таким образом, с конца июля наступление продолжалось по расходящимся направлениям (варшавское и львовское), что, по мнению ряда военных историков, явилось, несомненно, ошибкой советского командования. Измененный план был по сути авантюрен. Между фронтами образовался разрыв, чем серьезно нарушалось взаимодействие. Кроме того, Красная Армия была предельно истощена: на подходе к Висле некоторые дивизии насчитывали не более 500 человек. В составе Западного фронта, по одним данным, было 52763 штыков и сабель (М.Н. Тухачевский, "Поход за Вислу"), по другим - 86500 (В.А. Меликов, "Марна, Висла, Смирна", 1937). Численность противостоящих польских войск оценивалась от 107 тыс. до 111,3 тыс. штыков и сабель (в тех же работах). Другими авторами приводятся несколько иные цифры. Такой разброс объясняется, главным образом, разными методиками подсчета. Определяющим остается одно: на главном направлении контрудара поляки обеспечили себе подавляющее преимущество (по некоторым данным - 38 тыс. штыков и сабель против 6,1 тыс.).
Советские дивизии растянулись тонкой полоской по всему фронту. В среднем на 1 км приходилось чуть более 100 бойцов. Тылы и резервы отстали. В войсках оставалось по 10-12 патронов на бойца и по 2-3 снаряда на батарею. К 10 августа части Западного фронта вышли на рубеж Млава- Пултуск-Седльце. Тухачевский, полагая, что поляки будут отходить к Варшаве, принял решение главными силами обойти Варшаву с севера, форсировать Вислу и ударом с северо-запада овладеть городом.
В такой критический для Польши момент западные страны усилили свою военно-политическую помощь. 25 июля в Варшаву срочно прибыли две особые военно-дипломатические миссии - английская и французская. Главным военным советником был назначен французский генерал М. Вейган, который тут же подключился к разработке плана контрнаступательной операции. Польше вновь была оказана массированная материальная помощь, прежде всего вооружением и боевой техникой. В этот короткий период страны Антанты снабдили польскую армию 600 орудиями, а по количеству танков она вышла на 4-е место в мире. Регент Венгрии адмирал Хорти объявил свои Вооруженные Силы резервом польской армии. Антанта всячески пыталась вовлечь в войну против России и Румынию. С этой целью США предоставили ей большой заем. По существу, Красной Армии пришлось воевать не только с Польшей, но со всей Антантой, мобилизовавшей враждебные России силы в Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и снабжавшей поляков всем необходимым для ведения войны.
В самой Польше начался небывалый патриотический подъем. 24 июля в Варшаве было создано правительство национальной обороны с участием всех политических сил, за исключением коммунистов. Развернулась мощная агитационная кампания под лозунгом отпора "русскому империализму". Даже польские рабочие, крестьяне и беднейшие слои, на революционную солидарность которых надеялось советское руководство, встали по призыву Пилсудского на защиту своей независимости. Только за июль добровольцами в польскую армию записалось, по разным данным, от 60 до 150 тыс. человек. С целью поддержания порядка в армии и борьбы с дезертирством польское руководство 24 июля ввело чрезвычайные и полевые суды, а 14 августа - заградительные отряды. Польше удалось не только восполнить потери, но даже и сформировать новую армию - 5-ю. 6 августа вместо двух прежних создаются три польских фронта: Северный, Средний и Южный, два из которых (Северный и Средний) должны были противостоять войскам Западного фронта.
Для усиления Западного фронта главком С.С. Каменев 11 августа приказал командующему Юго-Западным фронтом передать 12-ю и 1-ю конную армии в оперативное подчинение Тухачевскому. Директива от 13 августа уже устанавливала точные сроки этой передачи (12 часов 14 августа). Для скорейшей стабилизации левого фланга Западного фронта, где обстановка все более усложнялась, Тухачевский в приказе от 15 августа отдал распоряжение "всей Конной армии в составе 4-й, 6-й, 14-й кавдивизий четырьмя переходами перейти в район Владимира-Волынского".
Однако командующий Юго-Западным фронтом А.И. Егоров и член РВС И.В. Сталин еще 12 августа обратились к Каменеву с просьбой оставить 1-ю конную армию в составе фронта, мотивируя это тем, что она втянута в бои за Львов, и немедленно изменить поставленную ей задачу просто невозможно. Словом, армия Буденного с опозданием приступила к выполнению приказа главкома. Но в любом случае директива явно запоздала. 1-й конной требовалось преодолеть слишком большое расстояние, чтобы вовремя прийти на помощь Западному фронту. Ситуация еще более осложнилась ввиду того, что часть сил с польского фронта была переброшена для отражения начавшегося на юге наступления Врангеля.
Поляки немедленно воспользовались неблагоприятной для России военно-политической обстановкой и перешли в контрнаступление. Уже 14 августа 5-я польская армия нанесла контрудар на стыке 3-й и 15-й армий Западного фронта. А 16 августа южнее Варшавы началось мощное наступление 3-й и 4-й польских армий в составе Среднего фронта, которые, прорвав фронт, создали угрозу тылам Красной Армии. За два дня польские войска продвинулись на 60-80 км. 18 августа в общее наступление перешли уже все польские армии. На следующий день польские войска под командованием французского генерала М. Вейгана нанесли удар во фланг наступавшим частям Западного фронта. Это стало последней каплей, превратившей такую, казалось бы, близкую победу Красной Армии в безусловное поражение. Советские войска отступили за 10 дней на 200 км. Поляки вошли на земли Западной Украины и Западной Белоруссии. Немалая часть красноармейцев попала в окружение. 4-й армии, а также двум дивизиям 15-й армии (40-50 тыс. человек) пришлось отойти на территорию Восточной Пруссии, где они были интернированы. Однако поляки не сумели развить успех и перешли к обороне на достигнутых рубежах.
БЫЛО ЛИ "ЧУДО НА ВИСЛЕ"?
Некоторые западные историки приравнивают Варшавское сражение к решающим битвам XX столетия, считая, что оно "остановило коммунистическое вторжение в Европу". По их мнению, в случае падения Варшавы дорога в Европу была бы открыта. В связи с этим Ю. Пилсудский в своей книге "1920 год" патетически восклицает: "Судьба Европы была близка к катастрофе". "Чудо на Висле", как назвал поражение Красной Армии под Варшавой "начальник Государства Польского", произошло в результате целой совокупности факторов, о которых спорят до сих пор.
Одной из причин "чуда" стал, несомненно, патриотический подъем польского народа. Тыл польских войск, не оправдав ожидания советского руководства, оказался "однородным и национально спаянным", а его преобладающим настроением стало "чувство Отчизны".
Ряд польских историков полагает, что битва на Висле была выиграна исключительно благодаря военному таланту Пилсудского. Кстати, и он сам в книге "1920 год", безжалостно критикуя и высмеивая Тухачевского, отрицая заслуги польских и французских генералов, все успехи приписывает исключительно себе. Это далеко не так, если вспомнить вклад опытных французских и польских генералов. Верно лишь то, что, возможно, без "последнего шляхтича Польши" не было бы и самого Варшавского сражения. Ведь в конце июля многие из высшего руководства страны призывали без боя оставить Варшаву и искать спасение в бывшей прусской Польше. Но железный диктатор Пилсудский настоял на своем.
По нашему мнению, главными причинами поражения Красной Армии под Варшавой стали серьезные просчеты, с одной стороны, советского руководства в оценке политической ситуации (отсюда и постановка, как оказалось впоследствии, недостижимой цели захвата Варшавы и советизации Польши), а с другой - советского военного командования в оценке военно-стратегической обстановки, сил и возможностей противника и своих при планировании и проведении операции. Заметим, что среди российских военных и политических лидеров не было полного единства в отношении военно-политических целей после переноса военных действий на территорию Польши. Ленин и Троцкий настаивали на продолжении наступления в глубь Польши и дальше на Запад, учитывая революционный подъем немецкого пролетариата и надеясь найти такой же отклик у польских рабочих и крестьян. Сталин, напротив, вносил диссонанс в эту позицию, критикуя "бахвальство и вредное для дела самодовольство" тех, кто "не довольствуется успехами на фронте и кричит о "марше на Варшаву"", тех, кто, "не довольствуясь обороной нашей Республики от вражеского нападения, горделиво заявляет, что они могут помириться лишь в "красной советской Варшаве"". Он открыто высказал свое отрицательное отношение к идее похода на Варшаву 11 июля в "Правде", а также в проекте Циркулярного письма ЦК РКП(б), считая, что в тот момент было важнее укрепить Крымский фронт. Это противостояние (уже не только упомянутым лидерам, но и командующему Западным фронтом Тухачевскому) отчетливо проявилось в последующем его отказе (как члена РВС Юго-Западного фронта) вовремя передать 1-ю конную армию в состав Западного фронта.
К слову, некоторые отечественные историки среди причин поражения под Варшавой называют именно это затягивание выполнения приказа. Однако, на наш взгляд, даже будь он выполнен немедленно, на исход сражения это не оказало бы существенного влияния. Чтобы реально помочь Западному фронту, его надо было отдать, по крайней мере, на неделю раньше. О противостоянии в высшем руководстве по поводу целесообразности "марша на Варшаву" свидетельствует и жаркая полемика, развернувшаяся уже после бесславного поражения Красной Армии в сентябре 1920 г. на IX партконференции.
Поражение в Варшавской операции также во многом было обусловлено слепым подчинением военной стратегии политике. Еще Клаузевиц писал в своем знаменитом труде "О войне", что политики намечают политические цели войны, а военные, используя те или иные средства, их достигают. И если военно-стратегическая обстановка не позволяет их достичь, советуют политикам подвергнуть ее "коренному изменению" или даже вовсе от нее отказаться. В связи с этим известный военный историк и теоретик А.А. Свечин в труде "Стратегия", анализируя причины неудачи Варшавской операции, в первую очередь говорил о "стратегической немочи". Причем, стратегические ошибки, по его мнению, были "заметны в работе всех инстанций". Действия польских войск можно было "совершенно ясно предвидеть" еще 13 августа, а 16-я армия "пассивно следила, как одна за другой ее дивизии, взятые во фланг, уничтожаются противником".
Бесспорно, на поражение под Варшавой повлияла также и усталость советских войск, которые в течение трех месяцев вели непрерывное наступление, явный недостаток сил, отсутствие резервов, плохое обеспечение войск вооружением, техникой и продовольствием. Войска слишком быстро продвигались вперед, не закрепляясь на позициях, тылы были сильно оторваны от передовых частей, которые вследствие этого лишились нормального снабжения. Не последнюю роль сыграли значительное численное превосходство поляков и непрерывная массированная помощь западных держав. Командование явно переоценило возможности советских войск, которым в решительный момент просто не хватило сил.
И в наши дни часто поднимается вопрос: вынашивала ли Россия изначально планы обращения войны оборонительной в наступательную, намереваясь "советизировать" Польшу, а затем "экспортировать" революцию и в другие европейские страны? Многие историки, особенно польские и западные, однозначно отвечают "да". В доказательство своей точки зрения они, как правило, приводят приказ Тухачевского войскам Западного фронта №1423 от 2 июля 1920 г. и выступление В.И. Ленина на IX Всероссийской конференции РКП(б) 22 сентября 1920 г. Из приказа, озаглавленного "На Запад!", обычно цитируют такие слова: "На Западе решается судьба мировой революции. Через труп белопанской Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье трудящемуся человечеству!".
А из текста выступления Ленина в качестве главного аргумента приводят следующие слова: "Мы решили использовать наши военные силы, чтобы помочь советизации Польши. Отсюда вытекала и дальнейшая общая политика. Мы сформулировали это не в официальной резолюции, записанной в протоколе ЦК и представляющей собой закон для партии до нового съезда. Но между собой мы говорили, что мы должны штыками прощупать, не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше".
Но здесь важно обратить внимание на дату приказа №1423 - 2 июля. С начала советско-польской войны прошло уже больше двух месяцев. Советские войска, преодолев к этому времени неудачи начального периода, успешно и стремительно наступали. По словам Троцкого, "стало складываться и крепчать настроение в пользу того, чтобы войну, которая началась как оборонительная, превратить в наступательную революционную войну". Успехи вскружили голову, и именно тогда, а не в самом начале войны (не следует забывать, кто на кого напал!) возникло желание попробовать "на штыках" принести социализм в Польшу.
Анализируя же выступление Ленина, важно акцентировать внимание на том, что оно было сделано в сентябре (а не до войны или в ее начале!). В нем он пытался проанализировать причины неудач, а не давал установку на конкретные действия. Отсюда следует, что идеи о попытке сделать Польшу социалистической возникли не сразу, а только по мере достижения советскими войсками существенных побед. А почему бы и не попытаться окружить себя "государствами-товарищами", создав своеобразный буфер, учитывая крайнюю враждебность и слепую ненависть западных держав?
ТРЕБОВАЛОСЬ ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬСЯ
А существовала ли тогда реальная возможность обратить Польшу в большевистскую "веру"? Ответ однозначен - "нет". Даже беднейшие слои Польши предпочли идею национальной независимости идее классовой борьбы. Даже если Красной Армии и удалось бы взять Варшаву, эта победа не привела бы к революции. Можно предположить, что при таком развитии событий в войну могли бы вступить Венгрия, Румыния, Латвия и непосредственно страны Антанты, а это, скорее всего, закончилось бы для России печально.
А учитывая, на каких невыгодных для России условиях пришлось заключить с Польшей Рижский мир, ответ на вопрос: "Нужен ли был марш на Варшаву?" - становится очевидным. Ни в военных, ни в политических целях не стоило затевать поход на Варшаву и замахиваться на "центральноевропейскую революцию". Если бы победоносно наступавшие советские войска остановились у Версальских границ Польши, то условия мирного договора диктовала бы Россия. И силы бы сберегли для борьбы с Врангелем для последующего завершения гражданской войны и не дали бы повода для нескончаемых разговоров о "вечной агрессивности" России.
К весне 1920 большевики уже считали себя победителями в гражданской войне . Все главные противники были разгромлены. Оставалась лишь горстка петлюровцев у Каменец-Подольска, несколько тысяч каппелевцев и семеновцев под Читой да армия Врангеля , осаждённая в Крыму. Они уже не принимались в серьезный расчет.
В таких условиях коммунистические вожди обратили главное внимание на польский фронт. Он образовался на западе Украины и Белоруссии ещё в 1919 году, но долгое время сохранял пассивность, с редкими перестрелками. После разгрома Деникина большевики приступили к насаждению своей власти на Украине. Как это происходило, рассказывает в своих мемуарах советский генерал Григоренко. В село приезжал отряд, брал наугад 7 заложников и давал 24 часа для сдачи оружия. Через сутки шли с обыском. Найдя где-нибудь обрез (возможно, подброшенный), заложников расстреливали, отбирали новую семерку и давали еще 24 часа. Григоренко пишет, что чекист, руководивший у них операцией, ни в одном селе не расстреливал меньше трех партий. Навалилась и продразверстка . Собирая её, даже 1919-й год, когда Украина была под белыми, посчитали в качестве «недоимки».
И Украина опять заполыхала восстаниями. Против красных выступили атаманы. В Тульчине – Лыхо, в Звенигороде – Грызло, под Житомиром – Мордалевич, у Казатина – Маруся Соколовская, возле Винницы – Волынец, возле Умани – Гулый… Ну а на Екатеринославщине – Махно . Пленные галицийские стрелки содержались в лагерях под Винницей. В середине апреля они взбунтовались. Подавить их оказалось посложнее, чем крестьян, – все же это были опытные, ранее обученные австрийцами солдаты. Восстание галицийцев активизировало местные бунты.
В тыл на подавление были уведены части 14-й красной армии, резервы. Момент для Польши сложился очень благоприятный. 21 апреля она заключила договор с Петлюрой , признавшим границу Речи Посполитой 1772 года, до трёх её разделов . За Польшей оставалась Волынь, которую петлюровцы ранее у неё оспаривали. Петлюра отказался и от прежнего союза с Галицией, признав ее польской территорией. В совместной борьбе против Советов украинские войска должны были действовать по указаниям польского командования, которое обязалось снабжать их оружием. К союзу примкнул и атаман Тютюнник, признавший главенство Петлюры. А Петрушевич, президент поглощенной Пилсудским Западно-Украинской Народной республики, заявил из эмиграции, что галицийцы не должны вмешиваться в драку поляков с большевиками.
Польское наступление весной 1920
25 апреля 1920 года польско-украинские войска перешли в наступление, имея около 200 тысяч штыков и сабель. На Украину глава Польши Пилсудский двинул около 60 тыс. На других участках активных действий не велось. В Белоруссии фронт остался по Березине – идти на «русские» земли в планы поляков не входило. Поляки воевали по классической стратегии, не допускающей одновременного наступления «во все стороны», как приходилось делать белым генералам.
Красный фронт был взломан. На ударных направлениях наступали познанские стрелки – поляки, прежде служившие в немецкой армии. Другими отборными войсками были «галлерчики» – дивизии, сформированные во Франции из пленных. На вспомогательных направлениях оперировали петлюровцы. Противостояли им 12-я и 14-я армии красных (65 тыс.). Подвергшись удару, с разрушенным восстаниями тылом, они в панике побежали. За 10 дней поляки продвинулись на 200 км и более. 6 мая 1920, нанеся тяжелое поражение 7-й советской дивизии, они заняли Киев и захватили небольшой плацдарм на левом берегу Днепра, у Дарницы, остановившись после этого. На южном фланге конница Тютюнника заняла города Балту и Вознесенск, угрожая Одессе и Николаеву. А галицийские повстанцы, которые соединились с поляками, просто поменяли один плен на другой. Сторонники независимой Западной Украины были Пилсудскому не нужны – их разоружили и вывезли в лагеря.
Линия наибольшего продвижения польских войск на восток. Июнь 1920
Любопытна история с «нотой Керзона » 12 июля 1920. В советской литературе писали, что империалисты этим актом дипломатического вмешательства пытались спасти Польшу от разгрома. Умалчивалось, что «нот Керзона» было несколько. Переменив политику робкой поддержки белых на полное «миротворчество», Британия обращалась с предложениями прекратить русскую гражданскую войну 1 апреля, 11 апреля и 17 апреля 1920. Красные, находясь на гребне побед, отвечали общими миролюбивыми фразами и форсировали военные операции, надеясь вот-вот покончить с последними очагами белого сопротивления. А следующей была не любимая советскими историками нота от 12 июля, а от 4 мая, когда поляки подходили к Киеву.
Обещая посредничество Англии английский министр иностранных дел Керзон предлагал следующие условия мира: граница России и Польши устанавливается по так называемой «линии Керзона» (почти совпадавшей с установленной позже польско-советской границей 1945); Советская Россия прекращает наступление на Кавказе; Грузия и Армения остаются суверенными государствами; Советы прекращают войну против Врангеля. Вопрос о Крыме решается путем переговоров с Врангелем, вплоть до почетной сдачи Крыма, свободного выезда всех желающих за границу и не преследования остающихся.
Большевики немедленно ответили согласием: Польша громила их в пух и прах! А насчет переговоров с Врангелем ленинский наркоминдел Чичерин предложил хитрый ход – поставить условием переговоров участие в них английского офицера. На такое, считал он, ярый русский патриот Врангель никогда не согласится (хотя Врангель в любом случае вести переговоры с большевиками не стал бы). Чичерин писал Ленину:
«Пойти на амнистию Врангелю и на приостановление дальнейшего продвижения на Кавказе, где мы все ценное уже захватили, можно не медлить ни минуты. Предложение вести переговоры с Врангелем при участии английского офицера покоробит всякого истинного белогвардейца».
Планы коммунистического броска в Европу
2 августа 1920 в Белостоке было создано новое «правительство» Польши в составе Мархлевского, Дзержинского, Прухняка, Кона и Уншлихта. Другое «правительство» во главе с Затонским появилось в Галиции. Оба они объявили себя высшей исполнительной властью в «своих» государствах а временно – и законодательной. Польша и Галиция провозглашались советскими республиками.
Галичане поначалу встретили красных хорошо. Поляков уничтоживших их самостоятельность, они ненавидели. Потом стали разбираться, что новые оккупанты ещё хуже. В Австро-Венгрии Галиция считалась отсталой провинцией. Народ тут был простой, очень религиозный и патриархальный. И здешние крестьяне никак не могли понять – зачем они должны брать чужую собственность и ненавидеть священников? Но пошли грабежи красными «буржуев» и осквернение храмов...
«Бей большевика!». Польский пропагандистский плакат эпохи войны с Советской Россией 1920
Перед большевиками раскинулась вся Европа! На запад катилось новое нашествие варваров. Представить их облик поможет «Конармия » Бабеля , где вы увидите изображение сборища убийц, грабителей и насильников. В прославленной группе Якира 45-я дивизия формировалась на базе махновских частей, а 47-я – на базе отрядов другого грабительского атамана – Григорьева . А Котовский сам был из уголовников. В 8-й кавдивизии Примакова личный повар комдива Исмаил был по совместительству его личным палачом и по мановению руки хозяина сек головы неугодным... Лавина, подобная ордам Батыя , рвалась в Европу. Перед большевиками снова замаячили перспективы «мировой революции». Дзержинский думал о формировании польских частей Красной армии. За Польшей лежала Германия – разоруженная, возмущенная условиями капитуляции, сотрясаемая то путчами, то забастовками. За Галицией – такая же Венгрия. Красные не скрывали своих замыслов. Тухачевский объявлял в приказе:
«На штыках мы принесем трудящемуся человечеству счастье и мир! Вперед на Запад! На Варшаву! На Берлин!»
Британия спешно направила на Балтику военную эскадру. Полякам усиливалась помощь, в Варшаву выехала англо-французская миссия ген. Вейгана и ген. Редклиффа. Черчилль обратился к германским генералам Гофману и Людендорфу , выясняя возможность создания второй линии обороны против большевизма – немецкой. Даже известный сторонник переговоров с красными, британский премьер Ллойд-Джордж , заявил в палате общин, что его правительство возобновит снабжение белых. В Англии и Франции начали создаваться отряды добровольцев из поляков. Госдепартамент США 10 августа 1920 выступил с «нотой Кольби», указывая, что американское правительство «враждебно к любым переговорам с советским режимом». А Латвия, формальная союзница Польши, наоборот, поспешила 11 августа заключить с Совдепией сепаратный мир. Перескочила в «нейтралы». Как прежде немцев предала, так теперь поляков и Антанту. Большевики могли теперь снять с этого фланга войска на главное направление.
В самой Польше красное нашествие объединило все слои населения. Пилсудский использовал уже упоминавшееся воззвание Брусилова к бывшим офицерам – как доказательство неизменности «имперской» политики России. Другим пунктом агитации стало создание советского «правительства» в Белостоке – сформированного в основном из польских евреев . Учредительный Сейм ускорил аграрную реформу, выбив у большевиков орудие агитации среди крестьянства – теперь оно шло сражаться за собственную землю. Поднять народ помогала и католическая церковь. А красные на оккупированной территории творили погромы, оскверняли костелы. Социалисты создали для борьбы с большевиками «красный легион», а аристократия – «черный легион», даже с женской ротой, куда пошли представительницы польской знати.
Окончательно решив пожертвовать Львовом ради Варшавы, Пилсудский снял оттуда много войск и начал создавать сильную группировку в районе Демблина (Ивангорода) – южнее Варшавы, на фланге армий Тухачевского.
10 августа Западный фронт Тухачевского получил директиву на штурм польской столицы. Призрак «мировой революции» опьянил красных. Наступление катилось, как в хмельном угаре. Далеко отстали вторые эшелоны, тылы, резервы, застрявшие из-за взорванных мостов и дорожных пробок. К началу штурма у Тухачевского оставалось всего 50 тыс. человек. Однако этим пренебрегли. Около 30 тыс. выделялось для обхода Варшавы с севера, 11 тыс. наступали на нее в лоб, около 8 тыс. – обходили с юга.
Но 11 августа главком Каменев почуял неладное. И решил временно отказаться от взятия Львова, 12-ю армию Юго-Западного фронта, уже пошедшую от Владимира-Волынского в обход Львова, он приказал повернуть на запад – на Люблин, прикрыть фланг Западного фронта, 1-ю Конармию нацелил в том же направлении – на Замостье. Но куда там! Никто не хотел маршировать черт знает куда только, чтобы оберегать чужие успехи? Ведь здесь один за другим сдавались города! В угаре побед терялась связь между армиями, выбиравшими себе цели побогаче и посолиднее.
13 августа Егоров ответил Каменеву, что изменение основной задачи армий он считает уже невозможным. В тот же день Конармия Буденного начала атаки Львова. И в тот же день на трупе польского майора был обнаружен приказ, где указывалось, что 16 августа 1920 начнется контрнаступление от Демблина. Красное командование за три дня узнало о готовящемся ударе! Полетели повторные директивы войскам Юго-Западного фронта срочно прикрыть фланг Западного. 14 августа 12-я армия, углубившись на запад, внезапно наткнулась на свежие польские части (из «демблинской» группировки) и крепко получила от них. Армия попала в затруднительное положение и ответила в Ставку, что Западному фронту помочь не может – наоборот, сама просит помощи. 15 августа 1-я Конармия была передана в подчинение Тухачевскому. Он приказал Буденному идти на Замостье и Владимир-Волынский. Но какое там Замостье, когда перед 20-тысячной ордой будённовцев лежал огромный, богатый Львов? Который, правда, отчаянно сопротивлялся.
«Чудо на Висле»
16 августа Пилсудский начал с рубежа реки Вепш «чудо на Висле», бросив в бой свою ударную силу – около 50 тыс. чел. при 200 орудиях. Мозырская группа красных была раздавлена мгновенно... 17 августа командование 1-й Конной сообщило Тухачевскому, что не может прервать бои за Львов. В тот же день другая ударная группировка, Примакова, из 8-й кавалерийской и 60-й стрелковой дивизий, пошла гулять по Галиции. А Пилсудский уже вовсю громил 16-ю армию Западного фронта.
«Эй! Кто поляк – в штыки». Польский плакат
18 августа на подступы ко Львову вышла отставшая группа Якира из двух стрелковых дивизий и кавбригады Котовского, подключившись к штурму. Примаков обходил город с юга, создавая на местах «ревкомы» и устраивая «реквизиции». А Пилсудский продолжал разгром Тухачевского. 19 августа Западному фронту стало совсем худо. 1-я Конная получила второй, категорический приказ идти на Замостье. Но Буденный опять бросил войска на штурм Львова. Город держался из последних сил. Во Львов текли беженцы из окрестностей, разоряемых красными, и становились в число защитников. На позиции выступила добровольческая бригада из горожан. 10 пехотных и 3 кавалерийских полка отражали натиск красных (18 стрелковых и 26 кавалерийских полков). Весь день, с посадками лишь на заправку, провели в воздухе американские летчики-добровольцы. Войти в город красные так и не смогли. А группа Примакова, решив, что Львов возьмут и без неё, повернула в Карпаты – на Стрый и Дрогобыч.
20 августа Буденный всё же снял армию из-под Львова и двинулся на Замостье. Понеся большие потери, 1-я Конная потеряла и охоту лезть на львовские форты, и прежний приказ Тухачевского послужил хорошим предлогом отойти. Но армия уже заведомо не успевала на варшавский театр. К исходу дня 20 августа там почти все было кончено. Поляки теснили остатки разбитых красных к границе с Пруссией. Якир продолжал штурм Львова, однако натиск на город теперь ослабел. Якир искал помощи Примакова. Однако тот был уже в 80 км к югу и завязал бой за г. Стрый. Тут красных встретила единственная белогвардейская дивизия 3-й Добровольческой армии генерала Перемыкина, созданная из русских волонтеров в Польше. Во время побед поляки опасались усиливать русских добровольцев. И теперь эта малочисленная, слабо вооруженная дивизия была оттеснена в карпатские предгорья полнокровной 8-й кавдивизией красных. Но и большевики не продвинулись дальше. Здесь они узнали о событиях под Варшавой. На следующий день Примаков пошёл от Стрыя назад.
Чудо на Висле, или Тухачевский против Пилсудского. Видеофильм
Якир все еще безуспешно искал его и еще два дня вёл штурм. Но безоглядность рывка на запад стала сказываться и здесь. Польские части, раскиданные при прорывах многочисленных рубежей обороны, не исчезли. Они приходили в себя в красных тылах, связывались друг с другом. И образовали новый фронт, стягивающийся к западу и отрезающий красных от России. Они заняли городишки Бобрку и Перемышляны в тылу у Якира, прижимая его к Львову. Ему пришлось немедленно отступать, чтобы не быть раздавленным с двух сторон. Примаков получил приказ идти на помощь Якиру, когда тот уже откатился на 40 км. Группировка Примакова сама еле выбралась из окружения. На неё насела конница Тютюнника.
1-я Конная, маршируя на Замостье, влезла в коридор между двух польских дивизий. Ее окружили в лесисто-болотистой местности, неудобной для кавалерии. Лишь ценой больших потерь Буденному удалось прорваться между двумя озерами и уйти к отступавшей 12-й армии. Остатки войск Тухачевского перешли границу Германии, где были разоружены и интернированы. При выходе из окружения они понесли больший урон, чем за время движения на запад.
Ударила по красным и Литва. Со своей подспудной целью – захватить Вильно раньше Польши и так решить территориальный спор. 16 сентября 1920 началось общее отступление красных из Галиции. Поляки ударили от Львова и на Галич. Конница Петлюры рушила тылы. Вокруг всей 14-й армии замыкалось кольцо. Пробиться на восток она сумела, но с огромными жертвами. Гоня большевиков, поляки пересекли старую границу, заняли Волынь и часть Подолии до Шепетовки включительно.
Спасению Европы от красного нашествия, немало способствовала и Русская армия Врангеля . Уже 5 августа 1920, в разгар побед, ЦК РКП(б) принял постановление: «Признать, что Кубано-врангелевский фронт должен идти впереди Западного фронта». С польских направлений на юг войска не перебрасывались, но и свежих соединений они там больше не получали. С июня-июля все подкрепления шли в Таврию, против горстки белогвардейцев Врангеля, оттянувшей на себя 14 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий. Причем лучших, отборных дивизий. Что случилось бы, появись они на западе, остается лишь гадать...
Итоги советско-польской войны 1919-1921. Границы Польши в 1922
Однако Польша, со своей стороны, не поддержала русское белое движение. Разгром красных армий давал ей возможность в одиночку заключить мир с Советами на выгодных условиях. 12.10.20, когда Врангель старался пробиться на запад, рассчитывая объединиться с поляками в одном фронте против большевиков, Пилсудский заключил с Совдепией перемирие. Советско-польскую войну окончательно завершил Рижский мир , который был подписан 18 марта 1921. По его условиям, большевики в дополнение к «линии Керзона», предлагавшейся им ранее, отдали Западную Белоруссию и Западную Украину, чтобы только сосредоточить усилия против Врангеля.
По материалам книги В. Шамбарова «Белогвардейщина».
15 августа 1920 года вошло в историю Польши как событие, принесшее стране независимость. Именно в этот день произошла , именуемая также "Чудом на Висле", положившая конец советско-польскому кровопролитию.
В этот день в Польше ежегодно отмечается праздник Войска польского, сотворившего истинный подвиг и отстоявшего родную землю, попранную большевицким сапогом.
Подробнее об этом историческом событии в эфире рассказал заместитель главного редактора телеканала Царьград, историк Михаил Смолин .
Это поражение в разжигании мировой революции
- Почему не так много в советской и постсоветской историографии и истории уделено этому событию?
Конечно, советской историографии гордиться было нечем, поскольку события советско-польской войны являются разгромом советской Красной армии и, по сути, являются не только поражением в войне с Польшей - это поражение в разжигании мировой революции.
Поход осуществляли на Берлин, а Варшава была промежуточным этапом в движении Красной армии - собственно, само направление ударов Тухачевского в 1920 году говорит о том, что Варшава не была главным призом в этих операциях. И это двойное стремление победить поляков и направиться на Берлин отчасти и сыграло такую плачевную роль. Удары были распылены, не было мощного удара по Варшаве, и для разгрома польской армии, как мне кажется, в реальности было совершенно недостаточно сил.
- Кто был главным идеологом этого мероприятия?
Вы знаете, по воспоминаниям складывается впечатление, что идеологом этой операции (именно похода в Европу) был все-таки Ленин. Об этом откровенно пишет Троцкий: у Ленина сформировалась четкая позиция, что необходимо перенести революционные войны в сторону Германии. Была большая надежда, что именно Германия - самая передовая рабочая страна, и там пролетариат поддержит русскую революцию, ему надо помочь таким военным походом на Берлин.
Но поскольку к тому моменту уже создалась некая польская государственность, то, естественно, препятствием на пути к мировой революции стала Варшава - Пилсудский с его войсками. И советско-польская война, в общем-то, случилась совершенно случайно - если бы Антанта не смогла Пилсудскому помочь в организации Польского государства, такой войны и не было бы. Красная армия прошла бы до Берлина победоноснее и быстрее, не останавливаясь на каком-то противостоянии с польскими войсками (надо сказать, довольно спешно собранными французскими инструкторами).
- А что можно сказать о советской армии?
Если говорить о командующем составе, то фактически все командующие фронтами и армиями - это русская императорская армия, перешедшая на службу в Красную армию. Может, единственным унтером там был Буденный, командовавший Первой конной армией.
Возможно, для него это тоже самая печальная страница в биографии. Потому что, во-первых, Первая конная армия в 1920 году не сыграла решающей роли, на которую все рассчитывали, а с другой стороны, фактически понесла поражение, находясь в окружении после падения советского фронта в результате польского наступления. Первую конную армию приходилось собирать, даже какие-то части приходилось репрессировать из-за того, что они превращались в махновщину в стадии отступления.
- Как же так получилось, что несоизмеримые по размеру государства, армии столкнулись, и Рабоче-крестьянская Красная армия, по сути, откатилась назад?
Вы знаете, во-первых, все-таки не стояла задача заниматься уничтожением польских подразделений, генеральная цель была идти дальше. С другой стороны, Тухачевский пытался повторить ситуацию, которая была свойственна польскому восстанию 1830-1831 гг. Он хотел повторить маневр Паскевича, зайти на Варшаву с запада, и тем самым принудить к сдаче самой Варшавы. Но поскольку Тухачевский не являлся фельдмаршалом Паскевичем, такой сложный маневр в той ситуации, да еще с РККА, провалился, и результатов он добиться не смог. Тем более, что поляки раскрыли военный шифр и слушали все переговоры, знали обо всех движениях Красной армии.
Одновременно с этим ситуация, когда на юго-западном фронте Сталин вместе с командиром этого фронта не отдал Первую конную армию в распоряжение Тухачевского, тоже сыграла большую роль.
Переговоры тоже были уникальными, Тухачевский требовал у главнокомандующего Каменева передать ему Первую конную. Каменев переговаривался с Егоровым, командиром юго-западного фронта, на Егорова давил Сталин, не давая реализовать этот план, все начали переговариваться в свою очередь уже с Лениным. Ленин сказал: "Ребята, давайте вы как-то там сами разберитесь, только не ругайтесь между собой". И понятно, что в ситуации таких переговоров никакие военные успешные действия просто были невозможны.
Красная армия в 1920-м - не то же, что в 1945-м
- В массовом сознании все-таки Красная армия - это армия победителя в куда более серьезном противостоянии в Великой Отечественной войне. А тут такое досадное поражение. В чем отличие - война ведь не просто механический и физический процесс. Это же в чем-то и метафизика?
Конечно. Я думаю, что Красная армия по состоянию на 1920 год не являла собой ту армию, которая вошла в Берлин в 1945-м. Это были менее дисциплинированные части, подвергшиеся трехлетнему революционному воздействию. Отношение к своим командирам было очень своеобразное - все время были споры, хотелось сделать мировую революцию самому, и Тухачевский вел войну в стиле Бонапарта, когда он не сообразовывался ни с какими другими мнениями, и требовал подкреплений только себе, считая, что только он может выполнять какие-то военные победы на этом фронте.
Это поражение в отношении Польши было не единственным в те годы. Ленин тогда уже дважды пытался воевать с Финляндией, где победили белофинны, дважды он проиграл Финляндии, и соответствующий мирный договор с Финляндией укрепил это положение. Были заключены два (тоже довольно позорных) мирных договора с Латвией и с Эстонией. Все территориальные споры с Эстонией, которые сегодня у нас существуют, это еще с той эпохи.
- Надо Ленина тоже благодарить…
Да, можно поблагодарить Владимира Ильича. Потому что сначала он всех отпустил, а буквально через несколько месяцев решил попробовать силой все отобрать обратно. Когда он увидел, что большевистские силы не приходят к власти, и советская власть не устанавливается сама только по факту того, что она правильная. Оказалось, что ни эстонские, ни латышские, ни финские народы не стремятся к тому, чтобы повторить такой советский эксперимент красной России.
Поэтому советско-польская война не исключение, и поражение в ней в эти годы подкреплено еще несколькими отрицательными моментами, в том числе, конечно, надо помнить и про Брестский мир.
- Очень много значит от личности военачальника, человека, который непосредственно находится на фронте со своими солдатами. Тухачевский - что это был за человек?
Мне кажется, это был отчасти военный авантюрист, которому была интересна быстрая военная карьера. Конечно, у него была военная жилка, безусловно, он был небесталанным военным специалистом. Но надо понимать, что в те годы Красная армия - это наличие огромного количества политических руководителей, которые все время не давали военспецам полной инициативы к действию. Ситуация с юго-западным фронтом, когда Егорову, наступавшему с юго-запада на Львов и с юга на Варшаву, Сталин так и не дал развернуть свои силы и одновременно не дал перевести Первую конную на фронт Тухачевского. Здесь значительную роль сыграли политические установки советских вождей: они сильно вмешивались в ход военных действий, мешали военным специалистам, которые, в принципе, были неплохими специалистами.
- О Тухачевском есть огромное количеством мифов, с одной стороны, чуть ли не язычник, эзотерик и член тайных обществ, с другой - крайне жестокий человек, стоит вспомнить, как он травил собственный народ газом…
Да, я думаю, что здесь не нужно обелять этих людей с точки зрения человеческих качеств. Безусловно, люди, которые пошли служить коммунистической власти и прошли большой путь в иерархии советской страны, конечно, сильно замазались в различных советских мероприятиях, в подавлениях восстаний. В том числе Тамбовского восстания, когда применялось химоружие (кстати говоря, его не решился применять даже Гитлер во время Второй мировой войны).
Поэтому личные качества советских военачальников очень своеобразны. Здесь вспоминается ситуация, когда того же упомянутого мною Егорова потом топил Жуков, который вспоминал, что слышал еще в 1917 году, как Егоров на каком-то митинге плохо отзывался о Ленине. И это, представьте себе, через 20 лет после революции Жуков вспоминает в своей докладной записке против Егорова, которого потом расстреляли.
Надо сказать, что все мало-мальски заметные участники советско-польской войны с советской стороны были в дальнейшем репрессированы. Единственный, кто остался - это Буденный, конечно.
- Как символ.
- Прошло 25 лет, Красная армия входит в Берлин, остается обладающей самым большим количеством танков и самой сильной армией мира - что произошло за эти 25 лет?
Если вопрос понимать с точки зрения того, почему в 1945-м у нас получилось, то сначала надо вспомнить 1941 год, когда огромное количество людей, наконец, осознали, что для них эта война является выбором между жизнью и смертью. Не тогда, когда немцы перешли границу, а когда мы поняли, что немцы уже находятся во внутренних районах России, когда они уже были на Волге, под Москвой и под Ленинградом. Тогда у огромного народа - русских - включились исторические психологические моменты, когда нация ощущает смертельную опасность для себя, и когда все включаются в общую оборону. 1945 год - это результат этого ощущения крайней опасности для национального бытия.
Собственно, и потери, которые мы понесли во время этой войны, говорят о том, что население было готово заплатить такую жертву, чтобы избавиться от этой опасности. И сама опасность была таких размеров, и ее ощущение было настолько живо, что готовы были исполнять эти странные мероприятия советской власти, которые приводили к огромным потерям, в том числе и на фронте.
В начале ХХ века произошла необъявленная советско-польская война, в ходе которой большевистское руководство и правительство Юзефа Пилсудского попытались решить назревшие территориальные вопросы.
Предыстория конфликта и его причины
С 1815 года Польша являлась частью Российской империи. В ходе Первой Мировой войны эти территории были оккупированы немецкими и австро-венгерскими войсками, которые, ради того, чтобы добиться поддержки местного населения, объявили Польшу формально независимым государством. Петроградское Временное правительство также обратилось к польскому руководству, предложив независимость на русских условиях: проведение границы по этнографическому признаку (то есть, передачу Польше Галиции и Силезии), а также заключение мира с Россией.
Внешнюю политику Временного правительства частично продолжил и Владимир Ленин. Одним из первых мероприятий большевиков после победы Великой Октябрьской революции было подписание в конце 1917 года нескольких декретов, даровавших независимость многим территориям, некогда входившим в состав Российской империи. В число новообразованных независимых стран входили Польша, Украина и Белоруссия.
До подписания Версальского мирного договора (1919), окончившего Первую Мировую войну, в Польше находились немецкие гарнизоны. Но в конце осени 1918 года правителем Польши стал маршал Юзеф Пилсудский — талантливый и решительный политик, поставивший перед страной несколько основных целей:
- Очистить страну от немецких оккупантов;
- Противостоять большевизму;
- Возродить былое польское величие и создать вторую Речь Посполитую в границах 1772 года (то есть, включить в состав государства западные части Украины и Белоруссии).
С исторической точки зрения, польское национально-патриотическое движение зародилось в очень подходящий момент: и Россия, и Германия, и Австро-Венгрия были истощены мировой войной. К тому же Версальский договор не определил границы Польши.
Между тем, на территории центральной России бушевала ещё и Гражданская война. К 1919 году большевики стали одерживать верх над белым движением. Основные очаги сопротивления новой власти, такие как Омская директория, были сломлены. Теперь, когда старый режим не представлял для большевиков серьёзной угрозы, они решили начать восстановление территориальной целостности государства и советизировать близлежащие страны — Белоруссию и Украину, где ещё оставались белогвардейские соединения, а также действовали группировки атаманов-анархистов. Самой заветной и грандиозной целью советского руководства было установление коммунистического режима в Германии. Польша же лежала между двумя державами, к тому же Пилсудский был ярым противником большевизма и русского господства.
Таким образом, к числу основных целей большевистского руководства входило:
- Ликвидировать антисоветские группировки на Украине и Белоруссии;
- Установить своё влияние в Восточной Европе;
- Не допустить расширения пределов Польши до границ 1772 года;
- Устранить все возможные помехи советизации Германии.
В конце 1918 года польское руководство ознакомилось с двумя вариантами установления новых границ: большевистским и западным. И Ленин, и европейские страны были готовы расширить территорию Польши, но предложенные границы были меньше границ Речи Посполитой, что не устраивало Пилсудского. Обострение отношений между двумя государствами достигло своего пика и привело к вооружённому конфликту.
Ход войны
Первый этап: польское наступление (январь — октябрь 1919)
В начале 1919 года, когда Красная армия была занята борьбой с Антоном Деникиным, Пилсудский начал наступление на Белоруссию и Украину, некогда входивших частью Речи Посполитой.
![](https://i1.wp.com/polandlife.ru/wp-content/uploads/2017/10/PL-RU_war_1919.png)
Один за другим польская армия заняла: Вильно, Слоним, Пинск, Гродно, Минск, Бобруйск. В ходе действий решительных польского командования была занята вся Галиция. Для того чтобы продолжить продвижение в восточном направлении, Варшава должна была найти союзников. Ставку планировалось сделать на страны Антанты и Добровольческую армию Деникина, но в обоих случаях польские предложения были приняты с большой осторожностью. Ни Деникин, ни западные державы не хотели, чтобы Польша слишком укрепилась, тем более, за счёт российских земель. Поэтому переговоры зашли в тупик.
В свою очередь, большевики не могли противостоять польскому напору, поскольку Красная Армия должна была готовиться к походу Деникина на Москву. В итоге, обе стороны были вынуждены временно сложить оружие.
Пилсудский понимал, что реставрация монархии в России, за которую боролся Деникин, вряд ли принесёт Польше независимость. Поэтому польский маршал решил занять выжидающую позицию. Поскольку, по его расчётам, Добровольческая армия была довольно слаба, нужно было просто дождаться её разгрома красноармейцами, а уже потом нанести удар по истощённым борьбой с Деникиным большевикам.
Возобновление военных действий, повторное польское наступление (январь — май 1920)
В конце 1919 года Пилсудский занялся подготовкой к новому наступлению:
- Заключил военный союз против большевиков с украинским атаманом Симоном Петлюрой. При этом Петлюра был вынужден уступить полякам большие области Украины;
- Разработал стратегический план наступления на Украину и повторного похода на Белоруссию.
Большевики также провели реорганизацию армии на западе страны. В рамках этих преобразований были созданы два фронта:
- Западный, которым командовал Тухачевский;
- Юго-западный, возглавляемый Егоровым.
На белорусском направлении поляки дошли до Березины, которая и была их изначальной целью. На Украинском фронте в бой двинулись польские полки, а также армии атаманов Петлюры и Тютюнника. Основной ударной силой Пилсудского были познанские стрелки — те польские части, которые во время оккупации, служили в составе немецкой армии. Узнав о приближении поляков, в тылу красноармейцев подняли восстание жители Галиции, желавшие добиться независимости Западной Украины. Повстанцы рассчитывали, что Пилсудский поможет им изгнать большевиков и создать собственное государство, но это в планы польского маршала не входило. Вышедших навстречу «освободителям» повстанцев сразу взяли в плен.
Польская армия, поддерживаемая местным населением и атаманами, быстро двигалась вперёд. Полякам удалось занять Киев и даже перебраться на левый берег Днепра.
Вмешательство Англии
Европейские державы несколько раз пытались вмешаться в ход событий и остановить гражданскую войну в России, а заодно и советско-польский конфликт. С этой целью к большевистскому и польскому правительствам несколько раз обращалась Великобритания. Долгое время обе стороны игнорировали послания английского министра иностранных дел Керзона. Но в мае 1920 года нарком иностранных дел Чичерин внезапно согласился принять британские условия:
- Прекратить наступление Красной Армии на Грузию и Армению;
- Начать мирные переговоры с укрепившемся в Крыму Врангелем;
- Начать при посредничестве Англии переговоры с Польшей о границах.
Поляки упорно продолжали своё наступление, поскольку понимали, что Англия не будет настаивать на восстановлении Речи Посполитой в границах 1772 года. Не желали останавливаться и большевики. Они соблюли часть своих обязательств и действительно прекратили натиск на Крым и Кавказ. Но только для того, чтобы перебросить самые боеспособные части Красной Армии на запад.
Контрнаступление Красной Армии (май — август 1920)
В конце весны 1920 года Красная Армия начала наступление на Украине. Особенно эффективно действовала конница Будённого, которая сумела вытеснить поляков из Киева, Житомира и Бердичева. Пока Будённый успешно продвигался вглубь Украины, Тухачевский начал наступление на Белоруссию. Если украинцы поддерживали польскую армию и охотно вливались в её ряды, то население Белоруссии было недовольно приходом поляков и встало на сторону Тухачевского.
Пилсудскому пришлось стремительно отводить войска. В разгар польского бегства и продвижения Красной Армии вглубь Восточной Европы из Великобритании Ленину пришло ещё одно послание Керзона. Английский министр снова настаивал на начале переговоров с Польшей. Также он предлагал провести демаркационную линию, по которой бы проходила граница между двумя государствами («линия Керзона»). Но на этот раз большевики желали довести войну до победного конца. Тухачевскому, Егорову, Будённому и Сталину, который также занимал одну из командующих должностей на Юго-Западном фронте, было приказано ускорить наступление. Пилсудский был вынужден покидать занятые рубежи отступать к столице. Силы Егорова и Тухачевского двигались к Варшаве.
Чудо на Висле
В середине августа 1920 года началось сражение за Варшаву. Готовясь к удару, большевики недооценивали польскую армию и способности вражеской разведки. Поэтому часть Красной Армии двинулась не на столицу, а на другие города. В руки красноармейцев также попал очень важный документ — подробный план польской контратаки под Вепшем. Однако Тухачевский решил, что эта бумага — не более чем попытка дезинформировать его. Одновременно польским разведчикам удалось выяснить точное время удара Западного фронта по столице. 14 и 15 августа поляки нанесли несколько успешных ударов по силам Тухачевского. Полякам даже удалось уничтожить радиостанцию, нарушив координированность действий фронта.
16 августа польская армия перешла в наступление. Пилсудскому удалось прорвать фронт и смять основные силы большевиков. Та легкомысленность, с которой Тухачевский относился к Пилсудскому, обернулась для красного командира полным провалом. Армия стремительно отступала, теряя людей, технику и снаряжение.
Итоги
В марте 1921 года был подписан Рижский мирный договор. По этому документу:
- Польше передавались огромные территории. Граница устанавливалась намного восточнее «линии Керзона»;
- Большевики были вынуждены выплатить Польше немалые репарации, а также долги царского правительства;
- РСФСР обязывалась вернуть Польше все ценности, вывезенные оттуда после 1772 года.
![](https://i1.wp.com/polandlife.ru/wp-content/uploads/2017/10/poland-war-map.png)
В дальнейшем после заключения пакта Молотова-Риббентропа и в ходе Тегеранской конференции советскому правительству удалось добиться проведения границы точно по «линии Керзона».